varandej | Мургаб. Крайний Верх.

Мургаб - небольшой посёлок (6 тыс. жителей) на высоте 3600 метров над уровнем моря в двухстах километрах (или 7 часах пути) от Хорога по Памирскому тракту на Ош. Я сюда, впрочем, доехал в прошлой части другой, более сложной и красивой дорогой из Ваханской долины. В Мургабе не покидает ощущение, что оказался где-то на Крайнем Севере в сезон работы зимников. Только здесь не Крайний Север, а Крайний Верх, и ещё неизвестно, где жизнь суровее.

В Мургабе есть несколько недорогих гостевых домов со спартанскими условиями, но "коллективное такси" из Лянгара привезло меня в центральную гостиницу. Впрочем, небольшую и уютную - обувь здесь оставляют в фойе, а администратор-киргиз за стойкой общается как со старым знакомым. В местном буфете меня встретили вопросом "О, вы уже и до Памира добрались?" - симпатичная русская девушка в компании здоровяка-водилы оказалась гидом из Душанбе и уже видела меня на Искандеркуле, куда возила группу австрийцев. Самым, впрочем, колоритным постояльцем был высокий израильтянин в арафатке до пояса, коротеньких шортиках и с грандиозной чёрной бородой. Зайдя, он обратился к буфетчице-киргизке: "Сеньёритта! Клеп! Клеп!". Киргизка в ответ назвала цену хлеба (лепёшки), показавшуюся даже мне неадекватной, а гость задумчиво изрёк "Oooou, to exspensive!" и ушёл из буфета. В номере стояло несколько двухъярусных кроватей, но я поселился туда один, и хотя гидесса из Душанбе говорила мне, что группа поедет в 6 утра на Ош и у них есть свободное место, я понимал, что к 6 утра не встану - и дело было даже не в том, что мне хотелось осмотреть Мургаб, а в том, что у меня всё сильнее болела голова - начиналась горная болезнь.

2.

Юрты у гостиницы уже закрыты, а летом в них наливают кумыс и ширчой (варёный чай с молоком, маслом, солью и пряностями). В середине сентября лето здесь уже кончилось. С больной головой и чувством разбитости ранним утром я вышел на крыльцо гостиницы, пытаясь понять, куда я попал:

3.

Холод, пронизывающий ветер с объятиями вечных снегов, ослепительное солнце, как в фильмах о мире после атомной войны; почти полное отсутствие растительности, грубые глиняные дома, курящиеся кизяковые дымки над их крышами - всё это смотрелось пронзительно и мрачно:

4.

Да пустой Памирский тракт, на котором пешеходов гораздо больше, чем машин:

5.

Говорят, именно по причине своей суровости, малосовместимой с жизнью белого человека, Памир так и не стал британской колонией: англичане проникли сюда на полвека раньше русских, но не выставляли на высокогорьях постов и гарнизонов. С падением Коканда в 1876 году памирские горные княжества, все эти знакомые по прошлым частям Дарваз, Шугнан или Вахан, лишились пусть и сугубо номинального, но всё-таки покровителя, и ими заинтересовались соседи. О всех перпетиях тогдашней беготни по Крыше Мира есть подробная статья, ну а я перескажу их совсем вкратце. Фактически, не без помощи англичан, почти 20 лет Памир делили между собой афганцы, поднимавшиеся по долинам рек до самого Аличура, до упоминавшегося в прошлой части озёра Яшилькуль, и китайцы, тихо проходившие на безлюдное плато, ставившие там свои посты, покорно оступавшие при виде русских отрядов, и так же тихо возвращавшиеся, стоило было осесть их пыли. В 1891 году британская делегация открыла консульство в Кашгаре, но русской разведке было ясно - англичане готовят почву для официального раздела Памира между Афганистаном и Китаем. Летом 1892 года полковник Михаил Ионов, поднявшись из Ферганы, разгромил афганцев у Яшилькуля, и возвращаясь назад в Фергану, оставил небольшой отряд на зимовку в горном урочище с китайским названием Шаджан. Зимовка прошла успешно, и год спустя казаками и солдатами под руководством военного инженера Андрияна Серебрякова началось строительство Памирского поста - так русские закрепились на Крыше Мира, и по воспоминания шведского путешественника Свена Гедина, Памирский пост напоминал одинокий корабль, окружённый чуждой стихией. Названия Памирский пост и Шаджан фигурировали параллельно, и лишь недавно экспедиция установила, что это не одно и то же: Памирский пост располагался на месте кишлака Кони-Курган в 8 километрах от Мургаба, позже центр Памирского погранотряда и вовсе переместился в де-юре бухарский Хорог, ну а название Шаджан последний раз упоминается в документах за 1911-й год, уступив место персидскому Мургабу. Царский погранотряд сменился советским, советский - интернациональным (фактически русским), и лишь в 2004 - таджикистанским, но скажем прямо - дальше по тракту следова русского присутствия на Памире сохранилось гораздо больше, чем в Мургабе, разросшемся в 1930-40-х годах как база Памирского тракта и геологических партий.

6.

Живут здесь примерно поровну киргизы и памирцы. Первые просто осели в посёлке из кочевий в окрестных степях, вторые приезжали в советское время как чиновники и назначенцы. На тракте восточнее гостиницы - памятник таджикско-киргизской дружбе:

7.

Западнее над Мургабом светит красная звезда, возможно на могиле павших в гражданскую войну красноармейцев, и само кладбище, вполне может быть, появилось ещё при погранодтряде:

8.

У тракта - мемориал Великой Отечественной, хотя глядя на барельефы, я бы скорее подумал на "Манас":

9.

Мемориал стоит между погранотрядом, то есть воинской частью на месте той самой Шаджанской зимовки, и зданием администрации. Мургабский район с площадью 38 тысяч квадратных километров занимает весь Восточный Памир, больше половины Горно-Бадахшанской автономной области, и существенно превосходит любую из западных областей Таджикистана. Живёт здесь при этом 14 тысяч человек (да и те в основном в Мургабе и окрестностях), то есть безлюдие Восточного Памира вполне себе заполярное.
Ниже администрации ("акимият" её тут называть, кстати, или всё ж таки "хукумат"?) - как и положено, Ильич. На площадях я их в Таджикистане видел всего трижды - здесь, в гидронеэнергетическом Нуреке и атомном Чкаловске, да ещё одного где-то на задворках Хорога. Но мургабский Ильич - самый опрятный, свежепобеленный:

10.

Ильич глядит на пешеходный бульвар, параллельный Памирскому тракту, и на бульваре этом местами даже есть деревья, в середине сентябре уже совершенно жёлтые. Такими же я видел их где-нибудь под Воркутой, но зимы здесь не лучше воркутинских: -40 - в порядке вещей, -53 - в качестве рекорда, и всё это с ветрами и почти без снега. Говорят, каждое дерево здесь ответстнные люди знают в лицо и буквально выхаживают, как ребёнка.

11.

На бульваре - приземистые общественные здания времён постройки Памирского тракта и ещё один воинский обелиск:

12.

А "лесенкой" из нескольких огромных ступеней здесь расположены не только памятники, но и сам город. Панорамы Мургаба мрачны:

13.

Амдерма, Териберка, Новый Порт, Воркутинское кольцо - здесь я вспоминал их постоянно:

14.

В районе с кадра выше при Советах жили геологи, в жизни Мургаба игравшие не менее важную роль, чем военные. Легендой Мургаба было кафе "Голубой Дунай", где вернувшиеся из дальних партий чёрные от пыли и солнца косматые люди с растянутых свитерах пили портвейн "Памир". Мне сразу вспоминается Роберт Шекли, в одном из рассказов которого фигурировал самый дорогой во Вселенной коктейль "Особый старательский" с доставкой прямо на прииск... и бывший на самом деле обыкновенной водой. О здешних же геологических реалиях интересно рассказывала

galyagorshenina, сумевшая даже найти по расспросам местных здание "Голубого Дуная", позже служившее компьютерным клубом. Скорее всего, оно стоит где-то здесь и сейчас - облик Мургаба вполне постоянен, кажется, что здесь уже много лет ничего не ломали и не строили.
Куча ящиков на кадре ниже - это базар:

15.

Приметой "Голубого Дуная" была голубая дверь - да только большинство дверей в Мургабе голубые:

16.

Над домиками-брусками мёртвым лесом стоят печальные высокие столбы:

17.

Внезапно, деревянный домик - он один тут такой, и не от царских постов ли остался?

18.

А во дворе то и дело мелькнёт юрта, или свёрток юрточного войлока на крыше, или рога подстреленного давным-давно в горах архара - как чумы, нарты и рога оленей в ненецких посёлках.

19.

Но впрочем, не меньше ассоциаций, чем с Крайним Севером, Мургаб вызывает с Муйнаком и другими тоскливыми посёлками в пустынях у засохшего Арала. Крайний Верх хуже Крайнего Севера тем, что на Севере лишь только холодно, зато хоть залейся воды и хоть объешься ягод, грибов, рыбы да дичи. Здесь же безводная солёная пустыня, и мургабские колодцы поражают своей капитальностью - кажется, будто уходят они на невероятную глубину, к самым корням Памира:

20.

21.

Переулки меж глухих стен и заборов:

22а.

22.

Старые машины в неплохом состоянии:

23.

А вообще Мургаб большой, из конца в конец да при общей квёлости от горной болезни я бы не стал его проходить пешком. Статус города всё же условен, и Мургаб производит впечатление скорее маленького городка, чем большого села. Ниже - пойма реки Мургаб (не путать с тёзкой в Туркмении!) с одинокой мечетью посреди пастбищ:

24.

Мечети в Мургабе довольно заметны, особенно после Памира, где исмаилиты мечетей не строили. Тут наверняка есть и исмаилитская джамаатхана, а вот русской церкви нет точно, да и самих русских в лучшем случае единицы.

25.

25а.

Тут меня больше всего удивил флаг - откуда вдруг синяя полоса? Это что-то значит, или же просто красный под "ядерным" солцем выцвел до синего?

26.

Не миновать, конечно же, и сам базар со множеством лавок, устроенных прямо в контейнерах:

27.

И парой старых павильонов в виде юрт:

28.

Я нашёл их пустыми, но явно не заброшенными:

29.

Есть на базаре и пара столовых вида непрезентабельного, но вполне приличных по качеству еды. В них можно купить самсу и манты с мясом яка. Летом её продают "в реальном времени" в тех самых юртах у гостиницы, но зимой (то есть уже в середине сентября) готовят только по заказу. Скажем прямо, аличурских плов с жаренным ячьим мясом оказался куда вкуснее, а здесь что в мантах, что в самсе мясо яка было невыносимо жирным.

29а.

А в магазине водку продают стаканчиками, и на неё есть спрос... Вообще, вечером по Мургабу ходить не очень комфортно, особенно ближе к тракту:

30а.

По моим впечатлениям, арод тут по сравнению с долинами гораздо более суров и угрюм. Жители высокогорий мало улыбаются, у них обветренные лица, как у солдат. С прохожим иностранцам тут многие здороваются, но не очень-то охотно идут на дальнейший контакт:

30.

Странный драндулетик. Такой же точно я видел в Душанбе и был уверен, что это самоделка.

31.

Не знаю, как так вышло, но мужики на моих фото в основном памирцы, а женщины, дети и старики - в основном киргизы:

32.

Самый характерный атрибут киргиза - войлочный колпак:

33.

Утром на востоке, над пограничным Сарыкольским хребтом, я увидел густые белые облака:

34.

И лишь к полудню осознал, что облака эти не меняют очертаний:

35.

И когда я осознал, что это не облака, а горы, у меня мороз прошёл по коже от ощущения их высоты. Это Кашгарский хребет, или Конгурмузтаг, отделённый глубокими долинами от Памира и Куньлуня. Как результат, его то причисляют к первому, то ко второму, то и вовсе выделяют в отдельное нагорье, маленькое - но страшно высокое: в ряд стоят три семитысячных пика Конгур (7649м или даже 7719м), Музтаг-Ата (7546) и Конгуртюбе (7530м). Вроде бы именно в таком порядке, слева направо, они и видны здесь, и господствует над Мургабом именно Музтаг-Ата, в переводе Отец Ледяных Гор, представляющий собой пологой заснеженный купол.

36.

И если это Памир, то из Мургаба видна его высшая точка - все три семитысячника Конгурмузтага выше любого из трёх семитысячников таджикистанского Памира. Если это Куньлунь - то получается, что и его возможно увидеть из постсоветских стран. Куньлунь чуть выше Памира, но чуть ниже Гиндукуша, и считавшийся сто лет назад высочайшими горами планеты Памир на самом деле где-то в середине первой десятки: выше него (с Конгуром или без) Гималаи, Каракорум, Гиндукуш, Куньлунь и Сычуаньские горы. Ну а если Кашгарский хребет - ни то и ни другое, то в любом случае за ним - Кашагрия, страшная пустыня Такла-Макан, название которой значит "уйдёшь - не вернёшься", да река Тарим, образующая дельту прямо посреди пустыни, и все те таинственные еграи и тангуты, Цайдам и Турфан, знакомые по путевым заметкам Пржевальского...
От Мургаба едущими на север по Памирскому тракту в правый бок дышит уже не Афганистан, а Китай.

37.

Побродив часа два по Мургабу, я решил уезжать в Ош. Но придя на пятак у базара, я узнал, что все машины уже ушли, следующие пойдут завтра. Мургаб-Ош - самый глухой участок всей горной дороги от Душанбе до Бишкека, и фактически в день по нему проходит пара машин утром на Ош и пара машин вечером из Оша. Отправляясь утром, пассажиров машины набирают в предшествующий день, то есть я мог уехать лишь назавтра.

38.

Сидеть в Мургабе лишний день мне не хотелось, поэтому я побрёл к выезду из посёлка:

39.

Мимо меня частенько проходили фуры, но все они поворачивали направо: настоящий Памирский тракт с 2004 года пор уже не Душанбе-Ош, а Душанбе-Кашгар через перевал Кульма (4362м), и фуры с иероглифами да круглолицыми китайцами за рулём - привычная часть мургабского пейзажа.

40.

А вот легковушки все шли на мургабские выселки, и простояв два часа да промёрзнув на ветру, я махнул рукой. Говорят, выстоять тут попутную машину всё же можно... но мой знакомый например так ждал 7 часов. Вернувшись на "пятак", среди джипов я увидел белых людей да услышал русскую речь, и тут же влез в разговор. Машину до Оша, как и я, искали четверо туристов - пара немцев из Дрездена и пара украинцев из Львова, по-русски впрочем говоривших очень чисто, хотя как я узнал позже, русский язык здесь пригодился им впервые в жизни. Водители до Оша берут 1000 сомони (7500 рублей) за машину, и конечно же пятый попутчик туристам был никак не лишним. Немцев звали Симеон и Сабрина, украинцев - Арсен и Наташа, и следующие три дня я провёл вместе с ними. Они собирались ехать до Оша с остановкой на ночь на высокогорном озере Каракуль, и мне эта идея понравилась. Машина выезжала с утра, а ночевать мы пошли в небольшой гестхаус, где душ нагревался от солнца, а когда за стирку пяти вещей мне предложили заплатить 20 сомони, я понял, что стирать здесь будут вручную - и вода, и электричество в Мургабе дороги.... Хозяином гестхауса был колоритный безбородый старик, не похожий ни на памирца, ни на киргиза - может быть, полукровка? Он с восторгом рассказывал мне про Китай, меняющий Таджикистан буквально на глазах, и о том, что "советская власть для таджиков ничего не делала": "Вот есть тут в горах рудники. Советы там всё что-то искали-искали-искали, а китайцы просто приехали и начали добывать!".

41.

С немцами я общался на ломанном английском, с украинцами - на русском, а впятером - то так, то этак. Симеон и Сабрина совершали (и вроде бы с тех пор даже совершили) кругосветное путешествие, Арсен и Наташа через Закавказье и Иран ехали в Киргизию, откуда собирались лететь самолётом в Индию. Немцы расспрашивали меня о моих путешествиях, я показывал им на ноутбуке фотографии с Крайнего Севера, так что в итоге Сабрина с восторгом сказала Симеону: "В следующий раз едем в Россию!". С не меньшим интересом они слушали меня и про Донбасс и Крым, и сошлись на том, что надо уважать чужую точку зрения. С украинцами разговоры особо не клеились, но уж не знаю, в национальности тут было дело или нет. Больше всего меня впечатлила реакция галичан на мой коминг-аут о посещении ОРДиЛО (так это там называется): полное равнодушие, ни агрессии, ни интереса, словно вообще не про их страну речь. И всё же сдержанное напряжение ощущалось:
-А я вот уже мечтаю, как спущусь на равнину и буду ехать по нормальной дороге, и по бокам у меня будут не пропасть справа и стена слева, а обочины, поля...
-Хм... Мне кажется, живя в России, сложно ругать дороги в других странах.
-Честно говоря, - не сдержался, - хуже чем у вас в Прикарпатье я дорог ещё не видел.
-Сделали там с тех пор дороги!
В целом, переменами в родной Галиции львовяне были чрезвычайно довольны: дороги делаются, туристы валят валом, каждую неделю фестивали, в общем жить стало лучше, жить стало веселей...

41а.

Утром приехал джип, и затарившись самсой с мясом яка, мы взяли курс на Восточный Памирский тракт. Сначала - заправившись, к восторгу немцев - вот так:

42.

Киргизское кладбище на выезде их Мургаба:

43.

Да старый, советский ещё указатель на фоне таможни и манящего Китая за горой:

44.

В следующей части продолжим путь по Высокому Памиру - через перевал Акбайтал на Каракульское озеро, на 4-километровой высоте.

45.
ТАДЖИКИСТАН-2016
Обзор путешествия и другие посты о нём (оглавление).
Перелёт Москва - Душанбе и получение регистрации.
Таджикистан в общем. География и реалии.
Таджикистан в общем. Быт и колорит.
Душанбе и Гиссарская долина (Районы республиканского подчинения) - см. оглавление.
Хатлонская область (Южный Таджикистан) - см. оглавление.
Согдийская область. - см. оглавление.
Каратегин. Гарм.
Памирский тракт
Западный Памирский тракт
Начало тракта. Душанбе - Калаихумб.
Дарваз, врата Бадахшана.
Бадахшан в общем. Природа, культура, люди.
Бадахшан в общем. Афганистан за рекой.
Язгулям. Долина Искандера.
Рушан и Шугнан. Центр Горного Бадахшана.
Хорог. Город под Крышей Мира.
Ваханский коридор
Горон и его гейзеры.
Вахан (Ишкашим). Наматгут и путь в Биби-Фатима.
Вахан (Ишкашим). Биби-Фатима и Вранг.
Вахан (Ишкашим). Лянгар и Ратм.
Восточный Памирский тракт
Лянгар - Мургаб. По карнизу Крыши Мира.
Мургаб. Крайний Верх.
Каракуль и высокогорье.
Кызыл-Арт и Старый Памирский тракт.
Так же:
Узбекистан-2016. Обзор и оглавление.