varandej | Странная геометрия города Ромны

Ромны - небольшой город (42 тыс. жителей) в сотне километрах от показанных в прошлых частях Сум по дороге на Киев. Я попал сюда по совету Дмитрия nin_gen, а сам бы вряд ли догадался не то съездить до Ромен, а даже просто обратить на них внимание при подготовки поездки. Но Ромны не разочаровали, и даже напротив - стали одним из главных впечатлений поездки: совершенно не туристический город с огромным количеством сюрпризов начиная с чудной планировки треугольных кварталов и широких бульваров и заканчивая старейшим в мире памятником Тарасу Шевченко.

Ромны в Сумской области и Прилуки в Киевской делят путь от столицы до Сум на три почти равные части. Прямо из сумского центра, от грандиозного универмага "Киев", до Ромен можно уехать киевской же маршруткой. Туда ведёт в меру убитая дорога, на многих остановках вдоль которой кто-то явно в порыве эмоций написал размашистым почерком то "Путин - князь Тьмы!", то "Путин - хан Орды!". Но заснять эти надписи я не сумел - гонит маршрутка под сотню, со всем остановками достигая Ромен часа за полтора. На пол-пути - городок Недригайлов, близ которого в селе Хоружевка родина Виктора Ющенко, а в селе Кулешовка стоит, словно где-нибудь в Якутии, первый в мире памятник мамонту (1841), откопанному там двумя годами ранее. Столь же неожиданно в степях Украины смотрится и деревянная автостанция, а табличка с названием улицы с тех пор не могла не утратить актуальность:

2.

Ромны, как и многие города Средней Украины, корнями уходит в Киевскую Русь - с 1096 года известна крепость Ромень Посульской линии на восточных рубежах Переяславского княжества, на самой тревожной границе Руси с Диким полем. Звучное название в романтической период 19 века породило даже салонную легенду, что город Romen основали римляне в эпоху Суллы, в честь которого Сулой якобы стала пограничная река. В 1239 году город был разрушен монголами и после несколько веков медленно и мучительно возрождался. При Литве и Речи Посполитой Посулье входило во владения Вишневецких (см. Черкассы) - основателей украинских казачества, и фактически Сула была угодьями днепровских казаков. Ну а поднялся город на неприступном яру, судя по всему, в эпоху войн: в 1659 году здесь была ставка промосковского гетмана Ивана Беспалого, в 1709 - Мазепы и Карла VII, за поддержку которых крепость была разрушена Меншиковым. Статус города Ромны получили в 1783 году, первоначально входя в Черниговское наместничество, а с 1802 года - в Полтавскую губернию. Богатство Ромен до 1853 года определяла Ильинская ярмарка, впоследствии переведённая в Полтаву, а с 1873 года - железная дорога, на которой Ромны стали крупнейшей перевалкой малоросского зерна и портам далёкой Балтики. К началу ХХ века Ромны представляли собой крепкий уездный город с 22 тысячами жителей, включая традиционные для Средней Украины 30% евреев, впрочем почти здесь не оставивших следов. В общем, город как город, столь же линейно прошедший и трагедии ХХ века. Но тем не менее Ромны впечатляют уже при взгляде на карту (красной линией отмечен мой маршрут, пройденный по часовой стрелке) - не знаю точно, кто и когда принимал городской план, но был это явно затейник - чего стоят хоть огромный "ключ" из бульваров, хоть треугольные (!) кварталы "самого центра"!

2а.

Киевская маршрута высадила меня где-то на окраине, откуда я очень быстро поймал ПАЗик в город, привезший меня на вокзал. Вот и очередная роменская неожиданность - автостанция-сталинка, штука прямо скажем редкая, хотя на Украине припомню аналоги в Харькове и Полтаве.

3.

Вокзал неясного возраста интересен не столько обликом, сколько историческим значением: отсюда начиналась построенная в 1871-76 годах остзейским бароном Фёдором фон Мекком частная Либаво-Роменская магистраль, по прямой через Минск (где находилось её управление) соединившая житницу страны с экспортным портом Либавой (ныне Лиепая в Латвии). Позже появились ещё Риго-Орловская и Виндаво-Рыбинская железные дороги, имевшие аналогичное значение для Черноземья и Поволжья, образовав железнодорожный "костяк" Западных губерний. Вид на юг, по этим рельсам мы ещё вернёмся на вокзал:

4.

С севера - локомотивное депо с памятником половине паровоза (2000) к 125-летию станции:

5.

А за путями - построенная сразу после войны водонапорка, тогдашние здания часто похожи то на дореволюционку, то на конструктивизм:

6.

Но за пути я так и не ходил, а спустившись с виадука, направился в центр. Первый бульвар - улица Горького с едва ли не крупнейшим цельным куском застройки старых Ромен, на самом деле изорванных войной в клочья:

7.

У вокзала бульвар открывает памятник воинам АТО, один из самых капитальных, что я видел (чаще это просто стенды-времянки с фотографиями погибших).

8.

На другом конце бульвара увековечены "афганцы". При виде левой плиты (тут она на врезке) у меня в голове сразу отдалось "Афганистан - красивый горный дикий край, приказ простой....", но текст на ней другой - "В Афганистане, в чёрном тюльпане..." Розенбаума. Эти горы мне предстояло увидеть за рекой всего-то через четыре месяца.

9.

Улица Горького здесь, выныривая из бульвара, уходит налево, а направо под прямым углом - Московский бульвар: удивительно, но все эти названия были живы и в мае-2016, а если верить яндекс-картам - то и сейчас: крайне умеренную декоммунизацию явно нехотя Ромны провели в 2015 году и более к ней пока не возвращались. Прежде, чем сворачивать на Московский, я чуть-чуть отклонился в сторону по Горького:

10.

Чтобы посмотреть на грандиозный для своих лет элеватор, построенный чуть ли не в 1870-х годах, одновременно с железной дорогой. Сюда на подводах по липким дорогам да на баржах по Суле свозилось зерно со всей тучной Полтавщины, и именно здесь, а не на вокзале - настоящее начало Либаво-Роменской железной дороги:

11.

Московский бульвар, который открывает наискось от "Чёрного тюльпана" типовой Богдан Хмельницкий, проходит как между Сциллой и Харибдой между двух больниц. Слева районная больница, построенная в 1905-07 годах и на тот момент наверняка бывшая одной из лучших в уездных городах Российской империи - в Полтавской губернии традиционно было очень сильное земство, исправно пробивавшее социальные проекты в её городах:

12.

Справа - областная психбольница, и если сумчанин посылает вас в Ромны - это повод задуматься над своим поведением:

13.

Ну а земство на Полтавщине было мощным задолго до своего официальное учреждения - больница занимает здание богадельни (1824-26) впечатляющего для Российской империи возраста:

14.

Дальше Московский бульвар упирается в тот хорошо заметный на карте квадрат, и быть бы центру Ромен внутри этого квадарата, но нет - это своеобразная городская врезка, внутри которой лишь парк, стадион да завод: возможно, бульвары проложены по валам бывшей крепости, упразднённой когда город уже успел разрастись. На углу Московского бульвара с бульваром Свободы - купеческий торговый дом (1910), ныне занятый ночным клубом:

15.

Здесь же, на бульваре Свободы - пара скульптур "Освобождённый Труд" и "Прикованный Прометей", в которых сложно не увидеть романтизма победы "строителей нового мира". Это творение Ивана Кавалеридзе (1921), причём не последнее в нашей прогулке по Ромнам - этот скульптор и режиссёр, сын грузина и украинки из полтавского села, жил в Ромнах в 1920-е годы:

16.

На углу бульвара Свободы со следующим бульваром Шевченко по нижней стороне "квадрата" - типовая районная администрация, поставленная именно на угол к обоим бульварам торцами. В её окрестностях несколько памятников - аллея героя Великой Отечественной, чернобыльский колокол да бюст местного партийного функционера Юрия Дудина, к моменту написания поста возможно уже ликвидированный.

17.

На бульваре Шевченко - внушительный сталинский Дом культуры. Своего театра в нынешних Ромнах нет, но если бы таковой появился - он бы стал в истории города как минимум четвёртым: целых два люительских театра развлекали гостей Ильинской ярмарки (и в одном из них был впервые замечен и вскоре выкуплен у госрод крепостной артист Михаил Щепкин, театр имени которого я показывал в Сумах), третий в 1925-30 годах действовал под руководством Кавалеридзе и дал советской сцене с десяток известных артистов, а в промежутке между ними на рубеже 19-20 веков из Ромен успел выйти Александр Таиров (Корнблит):

18.

На бульваре Шевченко очень людно, и люди порой попадаются с грузом - полное ощущение, что ведёт он прямиком на базар, хотя на самом деле до базара ещё полгорода:

19.

Ну а бульвар Шевченко упирается в курган. Это ни что иное, как старейший в мире памятник Тарасу Шевченко (1918) и едва ли не первый публичный (несколько попыток увековечить Кобзаря на частной территории было в 1880-х годах). Поставлен он был не при Советах, а при Украинской державе, то есть - тот самый образец гипотетической (по аналогии с Прибалтикой) "архитектуры первой республики". А если учесть, что Тарасу поставлено без малого 1400 памятников, по числу которых он в постсоветских странах твёрдо второй после Ленина, а в мире первый среди писателей и прочих деятель культуры, то это - однозначная веха. Вернее - копия вехи, оригинал с 1982 года находится в Киеве. Композиция монумента обыгрывает видимо "Заповит" (см. Переяслав-Хмельницкий), в котором поэт завещал похоронить себя на кургане, обещая, что восстанет, когда Днепр понесёт прочь с Украины кровь врагов и в стране воцарится свобода. Крови в те годы пролилось на два Днепра и Енисей впридачу, да и свобода вышла какая-то странная, но всё же первый Тарас восстал из земли в Ромнах. Скульптором его был опять же Кавалеридзе, а натурщиком - Степан Шкурат, здешний актёр его театра.

20.

Ну а колоритных памятников вокруг целый заповедник - занимающий восточную половину "квадрата бульваров" парк Шевченко:

21.

Между деревьями которого блестит золотыми боками Свинья "вiд щирых украинцiв" (2000), фактически - памятник салу:

22.

Как и в случае с недригайловским мамонтом, на идею памятника навели кости, судя по набору которых жители Роменской крепости питались преимущественно свининой. Считается, что в "салоеды" предки украинцев подались в годы ордынского ига и крымских набегов - ведь содержимое свинарника интересовало басурман немногим больше, чем содержимое выгребной ямы.
Поодаль - печального вида фонтан с голой девой в окружении львов:

23.

От памятника Шевченко на юг уходит уже не бульвар, а обычная Соборная улица. На углу - старый банк:

24.

С явно советской лепниной:

25.

Соборная, явно бывшая улица Ленина, шумна и многолюдно совсем не на 40-тысячный городок. Бульварная структура остаётся позади - дальше обычные улицы, застроенные в основном как-то так - хрущовки с орнаментами взамен разрушенных войной уездных кварталов:

26.

На Соборный нет и собора - только Вознесенская церковь (1795-1801), впечатляющая своим устройством - по сути дела это конгломерат ротонд с пристроенной в 1895 году отдельно стоящей колокольней:

27.

Не менее впечатляюще всё это смотрится и изнутри... вот только через секунду после этого кадра из-за угла выскочила бабка-смотрительница и начала угрожать "вызвать милицию" - вообще, самое нервное отношение к фотосъёмке на постмайданной Украине не на вокзалах и не близ воинских частей, а в крупных храмах Московского патриархата, уж не знаю, обоснованное или нет.

27а.

С милицией мне как обладателю паспорта "страны-агрессора" дела иметь не хотелось, поэтому я пошёл прочь как можно быстрее, свернув с Соборной на одну из боковых улиц:

28.

Которая привела меня прямиком на городской базар, по старой памятни названный Ильинской ярмаркой:

29.

Причём понедельник (когда я здесь был) - видимо, санитарный день, поэтому на самом базаре тишь да ветер носит обрывки бумаг, а самый торг на окружающих улицах. Ряды вроде бы остались со времён ярмарки, то есть первой половины 19 века. На этом базаре большую часть жизни играл слепой бандурист-виртуоз Евгений Адамцевич, автор "Запорожского марша". За "миргородской лужей" у главных ворот продают каких-то Иванов:

30.

На углу базара - храмовый комплекс. Собор Святого Духа (1742-45) своим обликом мне больше напоминает греко-католические храмы Западной Украины, чем православнейшее "казацкое барокко" Левобережья.

31.

Рядом зимняя Васильевская церковь (1866-67, в основе ровесница собора), она же по совместительству и колокольня:

32.

За почти крепостную стену (а может и не "почти"?) соборного двора ведут изящнейшие, даром что новодел, ворота:

33.

А сам двор запомнился мне натуральными стогами (!) листового железа, а так же цепным псом и пасекой по разные стороны тропинки за собором:

34.

Вид обоих храмов с обратной стороны, ни дать ни взять переданный православным в 19 веке василианский монастырь где-нибудь под Каменцем-Подольским:

35.

А с лужайки за собором привольный вид на пойму Сулы, в сторону Сум, и когда-то этот яр был сродни морскому клифу - от его подножья начиналась беспокойная и бескрайняя степь:

36.

На другой стороне базара до 1908 года стояла построенная на средства последнего кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Калнишевского (он тоже родом из под Недригайлова) Покровская церковь (1764-70) с резным иконостасом, в котором народный умелец Семён Шалмат запечатлел старую Роменскую крепость. Но церковь продали и благополучно увезли в губернскую Полтаву, которую она украшала совсем недолго - пока не сгорела в войну.

36а.

С базара я пошёл куда глаза глядят прямо через дворики:

37.

Да вышел к местному краеведческому музею с ледниковым валуном на углу, принесённым сюда с севера пару тысяч веков назад:

38.

А во дворе... Кого я вижу! Но подозреваю, далеко не во всех городах низвергнутым Ильичам отбили головы и забили в сердце осиновый кол, например в донбасскому Новоазовске по мере смены власти памятник Ленину исправно покидал площадь и возвращался на неё. И не случится ли так, что в один прекрасный день Ильичи из запасников и подвалов каменной и бронзовой толпой пойдут обратно к своим постаментам?

39.

Дальше, всё так же куда глаза глядят, я вышел к явно современному зданию:

40а

Которое оказалось пристройка к школе №1, бывшей женской гимназии (1848) весьма почтенного возраста:

40.

А от неё по улице Пушкина и чуть-чуть направо недалеко и до увешанной мемориальными досками школы №2 в здании ещё более старого уездного училища (1806). В 1890-х годах сюда ходили чуть ли не одноклассники и уж точно близкие друзья Степан Тимошенко и Абрам Иоффе. Первый - учёный-механик с мировым именем, теоретик устойчивости сложных конструкций, в первую очередь балочных мостов, в 1920-х годах уехал в Америку, где выбился в профессора Стэнфордского и Мичиганского университетов, а прожил почти до ста лет. Второй - так же мирового масштаба электрофизик, остался в СССР и вошёл в историю "отцом советской физики", последователями которого были такие личности, как Игорь Курчатов, Яков Френкель или Пётр Капица. А здесь поди носились так же, как эти детишки, через секунду после звонка буквально выстреливашиеся из школьной двери:

41.

Между тем, я был изрядно удивлён, обнаружив себя на Соборной - через пару домов от школы белела колокольня Вознесенской церкви. Треугольные кварталы - это адская вещь: из-за длинных прямых улиц мозг воспринимает их прямоугольными и старательно рисует в голове не имеющую ничего общего с действительностью карту. Я пошёл по Соборной дальше, к склону сульского берега, по которому сумская маршрутка в Ромны въезжала что взлетающий самолёт:

42.

Меня больше манил широченный овраг речки Ромен (сейчас принято считать, что это значит "ромашковая"), давшей название городу:

43.

По оврагу я вышел в мрачный район с куда более привычной в России, чем на Украине "плохой панелью" пятиэтажек с чёрными швами:

44.

А по соседству даже самый натуральный каркасно-засыпной барачник! Вот напрочь не припомню, видел ли я такой ещё хоть где-нибудь на Украине - а в России да в Средней Азии этого добра хоть отбавляй. Всё же не последняя (хотя и не главная) причина того, что украинский город даже сейчас смотрится опрятнее российского - более крепкий советский задел.

45.

В глубокой выемке - железная дорога, но уже не Либаво-Роменская: та была тупиком, а эту ветку до губернской Полтавы проложили в 1888 году. За дорогой явно дореволюционные, возможно тех же лет, корпуса какого-то завода:

46.

Да кладбище с памятником жертвам Голодомора и церковью Всех Святых (1866-71), отдалённо похожей на четырёхбашенные храмы литвинского средневековья:

47.

А по "ближней" (то есть от церкви я вернулся обратно через мостик) стороне железной дороги проходит уже знакомая нам по началу поста улица Горького - круг начинает замыкаться. В этом же районе, внезапно - костёл Непорочного Зачатия (1906), скорее всего как-то связанный с тем заводом за путями, вернее его тогдашними владельцами или экспатами:

48.

Деревянная вставка - это заплата на месте разрушенной колокольни:

49а.

Да и фасад костёла латанный-перелатанный, но тем не менее храм действует:

49.

По улице Горького к вокзалу уже виднеется бульвар:

50.

Но с бульвара я свернул и пошёл через станцию, поэтому лишь из окна автобуса заснял барельеф на привокзальной поликлинике:

50а.

Впереди и сам вокзал, вид в сторону далёкой Либавы:

51.

С автовокзала я уехал назад в Сумы, по которым успел ещё погулять - вся поездка в Ромны заняла примерно полдня, и думаю, сюда не проблема съездить на денёк и из Киева.
В следующей части начинаем путь в сторону Полтавы через Тростянец, так же небедный сюрпризами.

УКРАИНА и ДОНБАСС-2016
Разорванная карта. Обзор и оглавление.
Две стороны одной войны - см. оглавление.
ДНР и ЛНР - см. оглавление.
Винница, Запорожье, Днепр - см. оглавление.
Киевская Русь - см. оглавление.
Малоросское кольцо - посты будут.
Чернигов. Детинец.
Чернигов. Окольный град, Третьяк и Предградье.
Чернигов. Болдины горы.
Чернигов. Разное.
Новгород-Северский. Город.
Новгород-Северский. Монастырь.
Путивль. Земля горюнов.
Сумы. Центр.
Сумы. Севернее центра.
Сумы. Южнее центра.
Ромны. Альтернативная геометрия.
Тростянец. Последний замок Украины.
Ахтырка.
Полтава. Центр.
Полтава. Восточнее центра.
Полтава. Западнее центра.
Полтава. По следам Полтавской битвы.
Кременчуг. Медианный город.
Чигирин и Субботов. Колыбель незалежности.
Кировоград (ныне Кропивницкий). Центр.
Кировоград (ныне Кропивницкий). Разное.
Прощание с Украиной.
Киев до и после Майдана - посты будут.