varandej | Ташкент. Часть 1: Ташкент

...В каком-то безвестном сериале про лихие 1990-е был такой эпизод: на последнем издыхании советской эпохи главные герои приезжают на завод в российской глубинке за бартерным обменом, и там сталкиваются с местными братками. Понимая, что противник - недалёкая шваль, главный герой вызывает знакомого пожилого грузина, и вот этот самый грузин, в шикарного вида белом костюме за серверованным столиком с бокалом вина встречает неотёсанного бандюка словами: "Давайте знакомиться. Я - Ахмет Ташкентский". Бандит верит на слово: все понимают, что Ташкент - город серьёзный. (как подсказали в комментах, эпиграф не из сериала, а из фильма "Олигарх" Лунгина).

С населением 2,3 миллиона человек он остаётся крупнейшим в азиатской части бывшего СССР, а "при жизни" Союза был в нём 4-м в административных границах (после Москвы, Ленинграда и Киева) и 3-м в агломерации (до 4 миллионов человек). В наши дни он мог бы, наверное, вырасти до размеров Петербурга, а Чорсу-базар сросся бы с Алай-базаром где-нибудь на Урде... но только в городе неизменный с советских времён драконовский миграционный режим, и переехать сюда узбеку из провинции посложнее, чем в Москву. Как результат, Ташкент - город чинный, особенно по контрасту с разгульной Алма-Атой. В каком-то смысле это Азиатский Минск, просторный и чистый город, сохранивший дух старой доброй Советской Средней Азии.

И при всём том, в Ташкенте есть, что посмотреть, так что рассказ о нём будет на 9-10 постов. Для начала - история, устройство, люди.

Почему-то многим (включая меня до увлечения Средней Азией) Ташкент представляется чем-то вроде Новосибирска или Челябинска, а для туристов он всегда остаётся в тени Самарканда и Бухары, выполняя роль перевалочной базы. Между тем, это очень древний город, центр большого оазиса Шаш в плодородных долинах рек Чирчик и Ангрен у западного подножья Тянь-Шаня. Само название Ташкент хотя и значит Каменный город, скорее всё-таки переиначенное Шашгород. К земле Шаш относился и казахстанский Казыгурт, который я уже показывал в двух частях - там сохранились даже домонгольские мавзолеи в ауле Турбат с хорезмийскими шатровыми куполами. Но как и во многих оазисах, центр Шаша не раз менял своё место, и только в черте города осталось несколько городищ. Например, 2000-летний Мингурюк во дворах у вокзала:

2.

Всю немаленькую территорию (как треть Москвы в пределах МКАД) нынешнего Ташкента прошивает сеть больших каналов от реки Черчик, прокопанных в незапамятные времена и давно уже ставших полноценными речками, а о местах, где один канал переходит в другой, единого мнения нет даже среди коренных ташкентцев. Через центр проходит цепочка каналов Бозсу-Анхор-Бурджар, каждый последующий сохраняет направление и большую часть воды предыдущего. На их западном берегу в 9 веке, после Арабского завоевания (в котором Шаш был союзником Согда, но не его частью) вырос город Бинкент, в 11 веке под властью тюрок-Караханидов окончательно ставший Ташкентом.

2а.

И за него постоянно боролись все окрестные державы - Караханидов сменили Хорезмшахи, Хорезмхашов - монголы Чагатайского улуса, Чагатаидов - Тимуриды, затем Ташкент оказался ещё на границе казахских и узбекских кочевий, поэтому весь 16 век боролись за него с попеременным успехом Бухарское и Казахское ханства, а с победой последнего (1598 и окончательно - 1627) - ещё и джунгары, захвавтишие город в начале 18 века. Вообще, не удивлюсь, если у казахов к Ташкенту отношение что у белорусов к Вильнюсу, и с историей Южного Казахстана узбекская столица действительно имеет больше общего, чем с историей Бухары или Самарканда. Вот например мавзолей Толе би (1756) - казахского судьи, одного и составителей Семи Уложений (прото-конституции Трёх Казахских жузов), улица которого есть в каждом городе Казахстана.

3.

Но под всеми ханами Ташкент жил своей жизнью, более всего напоминая "вольные города" средневековой Европы. В те времена он стоял на западном берегу Бозсу-Анхора и состоял из 4 самостоятельных городов-даха (ударение на последний слог, слово среднего рода!)... но если у, например, будущего Калининграда все 4 его части (замок Кёнигсберг, города Кнайпхоф, Лёбенихт и Альтштадт) были полностью друг от друга обособлены, то у даха были общие и крепостная стена из 12 ворот, и центр - древний, но существующий поныне базар Чорсу:

4.

Крупнейшим было юго-восточное ремесленное даха Шейхантаур (48 махаллей) с Коймасскими, Кокандаскими и Кашгарскими воротами. Северо-восточный Себзар состоял уже из 38 махаллей и держал ворота Лабзак, Тахтапуль ("Пошлинные"), Карасарай ("Чёрного дворца"), здесь строили арбы, но главным "активом" были пригородные пашни и луга и мельницы на канале Калькауз. Северо-западную Кукчу, самое маленькое даха (31 махалля) с воротами Сагбан, Чагатайскими и Кукчинскими населяли в основном гончары и кожевники, а юго-западный Бешагач (32 махалли), которому принадлежали Самаркандские, Камалонские и Бешагачские ворота, славился садами за стеной и кирпичными заводиками. Во главе каждого даха стоял хоким, съезд которых был соответственно Чорхаким, за что иногда тот период Ташкента называют Республикой Четырёх Хакимов. Иногда коса находила на камень, и даха воевали между собой, зовя на помощь казахов, джунгар или узбеков. В 1784 году с Четырехокмщиной покончил Юнусходжа, правитель Шейхантаура, силой взявший власть над всем городом, а хакимам оставив лишь роль советников, к которым добавился башчиходжа - такой средневековый сити-менеджер. Так возникло пожалуй самое необычное в Средней Азии Ташкентское государство, вольный город с округой (простиравшийся порой до Туркестана) и наёмной армией караказанов ("чёрнокотельников"), вербовавшейся из бродяг и беглых преступников, в общем тех, кого в Средней Азии называли всегда басмачами. За спиной же их стояли казахи, союзники вольного города. Дальше случился ещё более интересный поворот: Ташкент первым из "глубокого" Туркестана обратился за помощью к России, посулив протекторат и руды окрестных гор... в итоге Ташкент с Петербургом на рубеже 18-19 веков обменивались посольствами, а в окрестностях работали русские геологи. Всё это, однако, держалось на личности Юнусходжи, умершего в 1801 году после неудачного похода на Коканд. Его сыновья Мухаммедходжа, Ханходжа, Султанходжа и Хакимходжа перегрызлись друг с другом, и в 1808 году Ташкент оказался под властью Коканда.

5.

И именно взятие Ташкента войсками Махаила Черняева в 1865 году стало ключевым сражением в покорении Туркестана, причём при 20-кратной (!) разнице сил (1300 у русских и 30 тысяч в ташкентском гарнизоне), наши при взятии города умудрились потерять всего 25 человек, и возможно такое, конечно, только при условии, что сарты и сами не очень-то хотели воевать за кокандских оккупантов. Изначальная территория Ташкента до революции была известна как Сартовский город, а с советских времён - как Старо-Городская часть. Там сохранились патриархальные махалли с кривыми улицами (на кадре выше), а крепостную стену окончательно доломали к 1890-м - вот последний её участок у Лабзакских ворот:

5а.

На другой же стороне канала с первых лет под Россией (официальное принятие Ташкента в русское подданство состоялось в 1866 году) начал строиться (в тогдашней терминологии) Русский или даже Европейский город, ныне известный как Ново-Городская часть. Её центр - Сквер, в разные времена Кауфмана, Революции, Сталина, Маркса и наконец - Тамерлана (Амира Тимура). На фото, правда, не он, а улица, примыкающая с обратной стороны к стоящему у Сквера Дворцу Форумов (с аистами):

6.

К моменту русского завоевания Ташкент уже был крупнейшим городом Туркестана (78 тысяч жителей) - с переориентацией Средней Азии на север он оказался воротами к благодатной Ферганской долине, а русские чиновники сочли его более подходящим по климату, чем Самарканд или Чимкент. Ташкент стал центром всего Туркестанского генерал-губернаторства и гигантской Сырдарьинской области от Таласа до Аральского моря, и по переписи 1897 года с населением 155 тысяч человек был 10-м по величине городом Российской империи между Тифлисом и Вильно. Впрочем, по факту Ташкент по-прежнему состоял из двух городов, и в его Новой части жило всего лишь около 20 тысяч человек, большинство же населения значились и вовсе как "тюрки без распределения по наречиям". Вот заметки в журнале

rus_turk о быте Ташкента начала ХХ века - жизнь его русской части оставалась глубоко провинциальной, как и архитектура с неизменным жёлтым кирпичом.

7.

Но именно Ташкент, куда в 1899 году подошла железная дорога, стал центром современной (для тех времён) промышленности и вместе с ней - революционного движения в Туркестане и оплотом в нём "красных". После Гражданской войны Ташкент стал центром Туркестанской АССР, с размежеванием которой ненадолго лишился статуса - в 1924-30 центром Узбекской ССР был Самарканд, но вскоре стало ясно, что Ташкенту эта роль подходит больше. Тут даже конструктивизм прижился:

8.

А вот знакомый по многим городами начиная с Казахстана "этносталианс", или просто "узбекские проекты" - в Ташкенте была своя, очень мощная школа советской архитектуры. Впрочем, сталианс тут достаточно скромен и не слишком целостен - весной 1966 года полуторамиллионый город разрушило землетрясение.

9.

Стихия нанесло по Ташкенту весьма специфический удар - мощные вертикальные колебания, то есть город не "качнуло", а "подбросило", от чего тысячи зданий пошли трещинами, но почти ничего не обрушилось сразу и полностью. И если в Ашхабаде-1948 число погибших выражалось 6-значной цифрой, в Ташкенте землетрясение убило всего 9 человек (не считая погибших от сердечных приступов во время повторных толчок). Но и потрескавшиеся дома восстановлению не подележали (официальной версия), и Советы решили строить город по сути заново. Поэтому и определяет лицо Ташкента застройка 1960-70-х годов, но если вы считаете, что она унылая - зря. Как разрушенный войной (и под шумок доломанный) Минск стал шедевром сталинской архитектуры, так и разрушенный стихией (и под шумок доломанный) Ташкент стал шедевром архитектуры позднесовтской - красивым, цельным и с неповторимым "лицом". Советский Ташкент лёг поверх и Старой, и Новой частей, изрядно (но не до конца!) уровняв их контингент и пейзажи - кадры сняты в разных частях обоих центров и немного за их пределами по обе стороны.

10.

11.

12.

Характерные черты - необычные формы балконов, сложные бетонные решётки, мозаики и просто выкладки на торцах, и всё это даже в отсутствии конкретных "национальных" мотивов просто донельзя среднеазиатское:

13.

Есть тут и целые позднесоветские ансамбли, возникшие на пустом месте, например начатые ещё до землетрясения "Ташкентские Черёмушки" Чиланзар, куда я не добирался. А тут обратите внимание на один из многочисленны каналов - "плотность" их в Ташкенте сравнима с Петербургом.

14.

Если уж тут рядовая застройка так хороша, то общественные здания - тем более:

15.

И детали на все случаи жизни, в основном прославляющие среднеазиатское изобилие:

16.

16а.

Наконец, облик постсоветского Ташкента дополнился "каримовками" - у независимого Узбекистана свой хорошо узнаваемый архитектурный стиль с попыткой сочетать национальные мотивы с чем-нибудь актуальным, вот только по крайней мере ранние его образцы совершенно безвкусны, а более изящные поздние - уже не в столице:

17.

Но кое-где видна преемственность:

17а.

Дальше просто виды ташкентских улиц, просторных и чинных. Ухоженностью Ташкент, конечно, сильно проигрывает Минску, но думаю, местами гораздо больше напоминает реальный (а не вспоминаемо-идеализированный) Советский Союз:

18.

Что-то такое ощущается даже в очень оживлённых с фастфудницами и цветастыми вывесками. Ташкент интересно сравнивать с его ближайшей соперницей - Алма-Атой, которая своей разгульностью напоминает скорее Киев, если бы в последнем были почти московские зарплаты. Проехав весной между двух среднеазиатских миллионников 4 раза, я привык к ощущению, что в Алма-Ате - достаток, а в Ташкенте - порядок.

19.

Поддерживаемый в том числе полицейскими в изумрудной форме, стоящими буквально на каждом углу - столько стражей порядка я не видел, кажется, за всю остальную жизнь: вот вспомните, кто бывал в Европе, как вас шокирует количество ментов на единицу площади по возвращении в Россию (Украину, Беларусь)? Так вот, Ташкент впечатляет так же - но только по приезду из Москвы или Киева. Увы, по возвращении я с досадой обнаружил, что ни одной годной фотографии, иллюстрирующей это, у меня нет. Занимаются полицейские в общем-то тем же самым, чем занимались в Москве, когда гражданам России для её посещения тоже была нужна регистрация в 3-дневный срок... но судя по всему не только этим - Ташкент оставляет впечатление действительно спокойного города. Хотя по рассказам уехавших оттуда раньше, так было отнюдь не всегда.

20.

А вот с достатком не задалось - при всём этом лоске, со слов бывавших там знакомых (сами местные от ответа на этот вопрос вежливо уходили), зарплаты в Ташкенте существенно меньше, чем в российских рецентрах - в пределах нормы 3-7 тысяч рублей (в пересчёте с сумов) в месяц. От этой бедности, от отсутствия части жителей, уехавших на заработки, а также из-за всяческих пошли, в Ташкенте непривычно мало машин, и в целом тут нет этой появившейся во многих провинциальных миллионниках России "мегаполисности" - гуляя по Ташкенту, сложно поверить, что это город масштабов Киева.

21.

Но как и в других среднеазиатских столицах, из Ташкента видны горы. Они не нависают, как над Алма-Атой или Бишкеком, а лишь иногда показываются где-то за домами с восточной стороны. Это, возможно (опознавать вершины "на глаз" я давно зарёкся), знаменитый Чимган:

22.

Во дворах - тоже чисто, но порой обшарпано:

23.

Местами проступает самострой, напоминая, что мы всё ж таки в Азии. Также обратите внимание на арык - они тут есть, но их система гораздо скромнее алматинской.

24.

А вот подъезды близ центра впечатляют своей чистотой. Левый - в хрущобе как на прошлом кадре, правый - в сталинке-малоэтажке:

25.

Ещё одна фишка ташкенсктого пейзажа - необычайно капитальные подземные переходы, в здешней строгости избежавшие заполонения уличной торговлей. Некоторые из них ведут к станциям метро (о котором будет отдельный пост), но например вот этот - просто переход в самом центре, у ташкентского Большого театра:

26а.

Грандиозный переход под площадью у вокзала, возможно проектировавшийся как подземная автостоянка. Тут реально поместился бы неслабый базар, если бы Ташкент был Бишкеком или хотя бы Киевом:

26б.

Да и остановки в Ташкенте тоже внушительны. Общественный транспорт представлен красивым, но тёмным метро, разветвлённой системой первого и последнего в Средней Азии (без Казахстана) трамвая, крупными и в основном "с иголочки" автобусами (что в Узбекистане тоже редкость) и вездесущими маршрутками разного масштаба, а вот троллейбус в 2010 году закрыли. Характерная особенность - очень длинные маршруты, зачастую соединяющие противоположные окраины. Про метро, как уже говорилось, будет отдельный пост, про трамвай расскажу подробнее в одной из следующих частей.

27.

И над всем Ташкентом довлеют его базары, которые в самом европеизированном узбекистанском городе даже иногда называют рынками. Помимо старейшего в красивейшего в городе Чорсу-базара, в центре находится и Алайский рынок в Ново-Городской части. Про его основание я слышал разные версии - то ли это было древнее торжище на Великом Шёлковом пути за городским стенами, где ташкентцы встречались с далёкими караванами, то ли Алай-базар появился в 1870-е годы для купцов, стремившихся торговать непосредственно с русскими, а не сартами на Чорсу. Как бы то ни было, ныне это что-то вроде киевской Бессарабки - не самый большой, но самый дорогой и пафосный базар Узбекистана. На прибазарной площади неожиданно чисто:

28.

А вот Тезиковка, третий легендарный рынок Ташкента, канула в небытие. Своё название она получила по местности за железной дорогой, известной как Тезикова дача по сгоревшему особняку купца Ивана Тезикова (впрочем, один местный журналист предполагал, что "Тезиковка" могла быть и переиначенной "Таджиковкой"). Если Прагу или Париж можно назвать городами Русской Эмиграции, то Ташкент и Алма-Ата - безусловно, города Русской Эвакуации: в войну через узбекскую столицу прошло около миллиона эвакуированных, среди которых были и такие личности, как Анна Ахматова и Фаина Раневская, но в основном - люди не известные и предоставленные самим себе. Многие пошли торговать всякими вещями из покинутых далёких квартир, устроив в яме у железной дороги грандиозный блошиный рынок, никуда не девшийся и после исзода эвакуантов по домам. Продавали тут буквально ВСЁ, вплоть до (по Солженицыну) «…американской жевательной резинки, до пистолетов, до учебников черной и белой магии», а на "птичий рынок" в составе Тезиковки "слонов не водили только потому, что они плохо продавались" (из статьи по ссылке). Власти на существование гигантской барахолки закрывали глаза, а в её толчее прекрасно прятались всяческие деклассированные элементы от бандитов до антисоветчиков, и ближайший мостик через Салар весь Ташкент знал как место криминальных сходок. Этика на советской Тезиковке, по воспоминаниям, была железной - например, она почти не знала перекупщиков. Последний её расцвет пришёлся на 1990-е годы, когда Ташкент стал центром уже вполне себе Русской Эмиграции... на выезд - уезжающие продавали здесь всё, что могли, да и развал производства и нищета толкнули многих на торговлю барахлом от хлама с антресолей до деталей с закрытых заводов. Говорят, на "той" Тезиковке появились уже и перекупщики, и рэкитиры. В начале 2000-х годов власти Ташкента положили всему этому делу конец, отправив торг в заброшенные склады на окраине. Говорят, Новая Тезиковка, или Янгиабадский рынок, тоже впечатляет, но я там побывать не успел, да и без поездов над головой уже совсем не та атмосфера.

29. год 1993.

На Госпитальном рынке у вокзала я впервые менял валюту у человека с толстой сумкой на ремне. С базарами в основном связаны были и виденные мной окраины. К Юнусабадскому рынку приезжает маршрутка из пограничной Черняевки, но район вокруг него внешне ничем не отличается от центра. Другая маршрутка с Черняевки ездит на Ипподром - это тоже гигантский рынок на буквально противоположном (киломтеров 20-30 по объездной) конце города у станции метро "Алмазар" и одноимённого автовокзала, где видимо сходятся пути покупаетей из Казахстана и продавцов из узбекской глубинки. Сами рынки я не фотографировал, вот лишь дозорная (!), а в прошлом явно водонапорная башня на выезде у "Алмазара":

30.

Куйлюкский рынок наверное тоже куда-то порождает маршрутки, но я туда попал в поисках корейских махаллей за Чирчиком. И лишь в район Ташкентского авиазавода я заглянул, надеясь посмотреть на легендарное предприятие и его соцгород, но пристальные взгляды с разных сторон как-то охладили мой порыв. Авиазавод вроде жив, а вроде и не очень. Да и в целом Ташкент не выглядит индустриальным городом, хотя в его окрестностях есть несколько очень мощных промышленных центров (химический Чирчик, чёрно-металлургический Бекабад и цветно-металлургический Алмалык, угольный Ангрен, да и свинцовый Чимнкет в Казахстане). Сам же бывший ТАПОиЧ (Ташкенсткое авиапроизводенное объединение имени Чкалова) огромен, но абсолютно невзрачен. Этот промышленный корпус у железной дороги с ним вроде бы не связан:

31.

Словом, большая часть ташкентских окраин - те же многоэтажки, те же махалли, редкие вкрапления соцгородов разных заводов, и лишь кое-где кварталы таких вот "сараев" (в тюркских языках это слово значит "дворец"). Вид с местного "мкада" Большой объездной (есть ещё и Малая объездная, выполняющая роль скорее Садового кольца) сквозь грязное стекло - но обратите внимание, что буквально из любой точки города видна Ташкентская телебашня (375м), третья по высоте в бывшем СССР после московской и киевской.

32.

Что же до стихийной торговли - то она в Ташкенте в принципе есть и её очень много, просто торговцы не собираются в спонтанные базарчики, а рассеяны буквально по всему городу - в центре или на окраине здесь постоянно встречаются люди, которые что-нибудь продают прохожим. Кто-то явно вышел с Тезиковки, привыкнув торговать всякой всячиной (это, кстати, как раз на одной из окраин):

33.

Кто-то имеет ответ на вопрос "А у вас сигаретки не будет?":

34.

Кто-то продаёт самсу с колясок среди старо-городских махаллей:

35.

А кто-то прямо на улице жарит шашлычок по-гиждувански, и наверное всех своих покупателей знает в лицо:

36.

В общем, мы подошли к теме людей. Дальнейшие фотографии и тексты не имеют взамной привязки. Из-за упомянутых в начале поста сложностей с пропиской Ташкент - наверное, самый "коренной" из крупных городов бывшего СССР: если в среднем постсоветские столицы выросли в послевоенные годы на 30-40%, а в "сдувающихся" городах типа Риги или Харькова идёт постоянная ротация уезжающих местных на приезжих из глубинок, то в Ташкенте миграционный прирост минимален. За четверть века он вырос всего на 9% в основном за счёт естественной рождаемости местных узбеков, доля которых выросла с 1989 с 44% до 65%. Русских и прочих славян тут, говорят (но точных данных не видел) сразу после войны было порядка 60% населения, в позднем СССР - около 40%, и даже сейчас - около 20%, 480 тысяч человек, и это во-первых 4/5 русской общины Узбекистана, а во-вторых - третья по величине русская община за пределами РФ и Украины - после Алма-Аты (580 тыс.) и Нью-Йорка (520 тыс.). В общем русских вместе с другими меньшинствами и русскоязычными узбеками тут на крупный город, что достаточно для собственной культурной среды, вдали от России живущей своей жизнью.

37.

Из других народов тут по статистике больше всего татар (4,5%), корейцев (2,2%) и казахов (2,1%), и что интересно - пообщаться мне удалось и с теми, и с другими, и с третьими. Добродушный татарин Анвар рассказывал непростую историю того, как его предок попал сюда сиротой в Гражданскую войну и прижился в доме у местных татар, приехавших сюда в 19 веке купцами; он очень хорошо знал историю, поводил меня по своей махалле, рассказывал о планах купить домик в горах, но сетовал, что "эти казахи уж очень хитрые" (видимо, дома там держат они).

38.

Казах Марат же повстречался мне в малоэтажках "тихого центра", и зазвал на чай. Он гастрбайтерствовал 12 сезонов аж на Камчатке, дошёл до руководящей должности... а потом всю его российскую карьеру порушило новое миграционное законодательство, и вернувшись в Ташкент, он не очень-то понимает, что дальше делать: работу ему найти намного сложнее, чем узбеку, да и просто "мы, казахи, люди гордые, подлизываться к начальству не привыкли!", и в общем самым вероятным планом ему казалось переезжать на малый бизнес в какой-нибудь аул под Чимкентом. Отдельный счёт казахов к узбеком - искоренение памяти "Железного генерала" Великой Отечественной казаха Сабира Рахимова из городской топонимики.

39.

Но самое заметно в Ташкенте меньшинство - безусловно, корейцы! Потомки депортантов с Дальнего Востока и политэмигрантов из лисынмановской Южной Кореи, они неожиданно хорошо обжились в Средней Азии, а облик их, по сравнению с российскими корейцами, гораздо более "коренной", ориентальный. Да и не только облик - по всему Ташкенту попадаются заведения корейской кухни, и в некоторых из них действительно подают блюда из собаки. Тема Корейского Ташкента заслуживает отдельного поста - но в конце серии.

40.

Раньше в Ташкенте был и ещё один заметный народ - греки, опять же потомки бежавших от проигранной в 1948 году гражданской войны коммунистов, расселившиеся по городу в 8 Греческих городках, которые сами же строили - ныне это колоритные сталинки-малоэтажки. Греки в общем-то полноценно встроились в здешнюю жизнь, удивляя народ лишь странными обрядами на свадьбах и похоронах, но как показало время - не прижились и уже к началу 1990-х почти все уехали обратно, а в нынешнем Ташкенте остались разве что их дети от смешанных браков.

41.

Языковая среда в Ташкенте, что характерно для многих постсоветских столиц, двуязычна, и хотя русскоязычных узбеков тут не так уж много - количество вывесок по-русски на прошлых кадрах вы наверняка уже заметили. Многие, независимо от национальности, говорят без акцента, но как-то и не понимающий по-русски узбек-таксист нам повстречался. Впрочем, не факт, что он был местным - несмотря на все сложности, работает в Ташкенте немало людей из провинции, и даже русские парни и девушки, обслуживавшие хостел, где я жил, были из Самарканда.

42.

Чувствуется, что тут живёт много интересных людей. Мне, конечно, очень не повезло в том, что так и не нашлось "встречающей стороны" и некому было рассказать про Ташкент "изнутри", думаю, изрядно раскрасив бы его портрет: у такого большого города не может не быть своих легенд и анекдотов, привязанных к известным каждому ташкентцу, но напрочь неизвестным гостю местам. Как и всюду в Средней Азии, здесь очень живучая старая топонимика, и многие из нынешних названий не знают даже молодёжь и таксисты ("Что за улица Занжирбог? Никогда такой слышал! Сейчас позвоню, спрошу! Алло, вы где находитесь? А, Школьная! Поехали, за 3000 довезу!"). Некоторые топонимы живут даже не с советских времён: Урда восходит ко времена Коканда, Тахтапуль - к воротам старых даха.

43.

Ещё одно явление ташкентской жизни, с которым мне познакомиться не довелось - это чилля, летний период около 40 дней, когда Ташкент становится таким же эталоном жары, как Днепр - эталон ширины. Я спрашивал, на что чилля похожа, но в ответ мне лишь усмехались - надо это, говорили, просто увидеть и прочувствовать. Полтинник градусов в асфальтовом мегаполисе - наверное, запомнится не хуже, чем сибирская зима: там "к вечеру потеплело до -30", тут - "к ночи похолодало до +40".

44.

А русские люди тут всё равно все с печатью чужбины на лицах, и хотя отсюда массово продолжают уезжать, думаю, часть общины уже никуда не уедет и их потомки будут жить в Ташкенте спустя десятилетия, удивляя гостей с исторической родины аутентичной речью конца ХХ века. И если все московские маршрутки водят узбеки, логично было сесть в ташкентскую маршрутку с русским парнем за рулём.

45.

Сборище у подъезда многоэтажки - скорее всего похороны или просто церемония прощания, и возможно через час-другой тут будет выставлена большая фотография в траурной рамке, приглашающая проститься с усопшим.

46.

Главная достопримечательность Ташкента - та знакомая атмосфера Советской Средней Азии из книг Солженицына и Дины Рубиной, стихов Ахматовой, бог весть каких советских фильмов и статей из старой подборки "Вокруг Света". Хотя конечно на взгляд местного Ташкент наверное "уже не тот".... как впрочем и любой, на взгляд своего старожила, город.

47.

Ташкент-2015.
Общее о городе.
Прогулка вдоль каналов.
Ташкентский метрополитен.
Ново-Городская часть. Центральные площади.
Ново-Городская часть. Разное.
Ново-Городская часть. Северный вокзал и окрестности.
Старо-Городская часть. Чорсу и окрестности.
Старо-Городская часть. Разное.
Корейцы и окраины.
Центры ближайших областей
Гулистан.
Джизак и Тамерлановы ворота.