varandej | О невидимом городе Мологе

Молога, ныне покоящаяся на дне Рыбинского водохранилища в десятке километров от ближайшего берега, в печальном списке городов, затопленных гидроэлектростанциями не единственная и не первая, однако безусловно самая известная. Её отождеставляют то с Атлантидой, то с Китежем, и отчасти это символ всей "России, которую мы потеряли" - потому что потеряли полностью, Молога почти не изменилась в 1920-30-х годах и уже не увидела войны, космической эры, развитого социализма, перестройки... Редко-редко, раз в 10-20 лет, Рыбинское водохранилище к концу лета мелеет настолько, что над поверхностью показываются плоские острова, усеянные битым кирпичом. Одно из таких "всплытий" произошло летом-2014 и сподвигло нас с

sasha_kalkaev на эту поездку... но мы опоздали: осенью Молога всплывает довольно часто, но осенью к ней подойти на лодке куда сложнее из-за ветра и волн, и неподготовленному человеку лучше не пытаться. О погубившей Мологу Рыбинской ГЭС и неудачных поисках лодки на "Рыбинском взморье" я рассказывал в прошлой части, ну а теперь - о самой Мологе, её затонувшем прошлом и осколках настоящего выше уровня воды.

Рассказывая о центре Старого Рыбинска, я упоминал "один интересный объект" в Преображенском переулке, что начинается прямо напротив местной Красной площади. Вот он, собственно, этот объект - Тихвинская часовня (1869-71) на подворье Мологского Афанасьевского монастыря, с 1995 года занятая музеем Мологского края (уникальный, наверное, случай открытия музея в церкви после распада СССР), создание которого началось ещё в Перестройку по инициативе мологского землячества:

2.

За воротами - фрагмент ограды, поднятый летом во время прошлого "всплытия" в 1992 году. Внутри музея тихо и патриархально, мы были единственными посетителями - летний ажиотаж вокруг "всплытия" уже был позади, и даже лодочник, к которому летом музейщики посылали желающих посетить остатки Мологи (брал 3600 рублей), уже отошёл от дел на зиму:

3.

Молога стояла в 32 километрах от Рыбинска, в устье одноимённой реки, и была тогда самым северным городом на Волге, делавшей крутой поворот не у Рыбинска, а как раз-таки близ неё. Город на этом месте впервые упоминается под 1149 годом, когда киевский князь Изяслав Мстиславич во время похода на Юрия Долгорукого был застигнут здесь половодьем, остановившим его наступление - получается, в истории Молога словно вышла из Большой воды и в неё же в итоге ушла. В 1321-1475 годах существовало Моложское княжество, выделившееся как удельное из Ярославского и поглощённое при Иване III Московским. Выше по реке стояло местечко со странным названием Холопий городок (по красивой легенде, это жены новгородских воинов, пока те были в походе, согрешили с холопами, а когда последние встретили воинов с оружием в руках, воины опустили мечи и достали кнуты, при виде которых холопы разбежались, в итоге осев в Моложских лесах), где действовала ярмарка - чуть ли не первая из подобных ярмарок, собиравших народ с окрестных земель, прототип гигантских ярмарок Российской империи типа Макарьевской или Ирбитской. По указу Ивана III ярмака переехала, подобно Макарьевской в Нижний Новгород, из Холопьего городка в Мологу, и народ туда, в узел водных путей, съезжался от Пруссии до Персии - я уже не раз в шутку называл средневековую Волгу "великим путём из латин в басурмане". По некоторым данным, Моложская ярмарка была единственной в тогдашней России, куда допускались татары. Но и её время ушло: Молога была разрушена в Смуту и уже не сумела подняться, превратившись в посад (аналог посёлка) на царских рыбных угодьях, к 1777 году разросшийся до уездного города Ярославской губернии. И хотя через Мологу проходил Тихвинский водный путь из Волги в Петербург, она оставалась городком небольшим (7 тысяч жителей в 1897 году) и глубоко второстепенным, хотя как некоторые пишут - весьма зажиточным и цивилизованным. К моменту своего затопления Молога представляла собой вытянутый вдоль одноимённой реки от берега Волги городок шириной в несколько кварталов, рассечённый на три посада ручьями и официально включавший также посад со звучным названием Горькая Соль в 12 километрах выше по реке.

4.

И вот что от всего этого осталось... "Гулять" по исчезнувшему городу, используя архивные фото, мне не в первой - про исчезнувший Кёнигсберг в своё время так рассказывал в трёх частях, а масштабы всё-таки тут не сопоставимы. Ярославское захолустье, конечно, не сравнить с одним из главных городов довоенной Германии по количеству и разнообразию исторических фото, но на пол-поста фотографий наберётся. В данном случае часть фото пересняты в музее (с того стенда на кадре выше, где они привязаны к карте), часть - с купленных там же открыток, часть - из интернета, и какие где, мне честно говоря уточнять лень.

5.

В Мологу не дошла железная дорога, основные тракты проходили по правому берегу, а позади лежала глухомань - похожим образом расположен избежавший затопления Мышкин, куда ныне попадают или неслабым крюком, или через переправу. Так что и в Мологе "воротами" была речная пристань чуть выше впадения Мологи-реки в Волгу:

6.

В кадре два главных храма - Воскресенский (1767) и Богоявленский (1881-82) соборы, образовывашие двойную систему - старый храм был летним, новый - зимним, а строителем последнего был купец Павел Подосенов - как часто бывает в купеческих городах, тут на каждом углу одна фамилия, и с плодами Подосеновской деятельности мы столкнёмся ещё не раз. Воскресенский собор был весьма красив (особенно колокольня), но не шедевр, Богоявленский - и вовсе унылый "клон ХХСа".

7.

Через квартал, на бывшем кладбище, в конце 18 века выведенном за город, стояла простенькая, но зато деревянная Крестовоздвиженская церковь (1778) характерного для Средней России ярусного типа.

7а.

Новое кладбище на окраине отмечала церковь Всех Святых (1805) с трогательными барочными главками у ампирного купола. Слева часовня в кладбищенской ограде, в перспективе улицы Воскресенский собор:

8.

Существенно выше по Мологе стояла ещё Вознесенская церковь (1756) с высокой колокольней - собственно, город делился на Воскресенский и Вознесенский посады (а также исчезнувший ещё в 19 веке Верхний посад), и центром был именно первый, расположенный ближе к устью - город как бы постепенно сполз к Волге. Была ещё Казанско-Фоминская церковь (1828) в Горькой Соли, но я её фотографий не нашёл. В целом, в Мологе было неожиданно мало храмов (всего 5 - против двух с половиной десятков в сопоставимом по размеру Кашине!), и ни один из них (!) не был разрушен вплоть до ликвидации города:

8а.

Центром Воскресенского посада была Сенная, или Базарная площадь с типичными для Средней полосы торговыми рядами начала 19 века (среди которых видна и некая неопознанная часовня) и пожарным депо (1870), причём его деревянная каланча где-то на рубеже 19-20 веков успела обновиться, уж не знаю, при каких обстоятельствах:

9.

Виды с Богоявленского собора - на верхнем вдали Воскресенский собор, на нижнем - Всехсвятская церковь, у которой оказывается тоже была внушительной высоты колокольня. Белый домик слева на верхнем кадре - городская управа. Как видите, городок был мал и провинциален, в торговле не мог тягаться с Рыбинском, оставаясь лишь промежуточным звеном пути на Петербург - ведь мели-"переборы", качественно менявшие условия волжского судоходства, были именно чуть выше Рыбинска.

10.

В каком-то смысле тихая патриархальная Молога была антиподом шумного капиталистического Рыбинска. Например, она на всю губернию славилась своими благотворительными заведениями, которые содержали в основном купцы, в первую очередь тот же Подосенов. Вот тут слева Подосеновская богадельня, справа вверху народная столовая, внизу - Александровский приют для малолетних, и это ещё далеко не всё. Если Рыбинск был городом портовой голытьбы, то в Мологе встретить на улице нищего считалось редкостью.

11.

Учебные заведения - внизу Александровская женская гимназия, вверху Ремесленное училище, незадолго до затопления успевшее дорасти до техникума:

12.

Ещё пара общественных зданий. Внизу - местный синематограф (1912) на фоне Воскресенского собора, а вверху - нечто поинтереснее: Подосеновская гимнастическая школа, одна из первых в Российской империи, и судя по тому, что Подосенов умер в 1891-м - основанная не позже 1880-х годов. Вернее, это её Манеж - по современному говоря, спортзал. Учили там разным дисциплинам, вплоть до фехтования и игры в кегли, и для тихого уездного городка это было очень немало (тут возникает вопрос - бывает ли такое в наше время? иногда бывает - например, башкирский Белорецк ещё в 1990-х отличился своей компьютерной школой). Черты "потяренного рая", которые иногда пытаются найти авторы постов об этом городе - в основном заслуга именно Подосенова.

13.

Тут на кадре выше - Земство, на кадре ниже - больница. А в общем просто виды мологских улиц - Череповецкой, Петербургско-Унковской, Воскресенского переулка и других... Эти улицы не увидели хрущовок.

14.

Самым красивым гражданским зданием Мологи оказался, как ни странно, исправительно-воспитательный приют (1901), а на кадре ниже - винокуренный завод (1912) на окраине города. Ещё где-то мелькала мельница - мелкое производство было и здесь, хотя конечно Молога не могла тягаться с Рыбинском.

15.

Думается, большая часть показанных выше зданий имела бы все шансы сохраниться до наших дней. На площадь Ленина (бывшую Сенную) воткнули бы райком, хрущовку гостиницы "Молога", юбилейного Ильича, Городской дом культуры и универмаг с домом быта. Винокуренный завод скорее всего сохранил бы трубу, а вот корпус ему построили бы бетонный и скорее всего там размещалось бы что-то другое, например котельная, а может какой-нибудь машиностроительный или пищевой заводик. Синематограф бы сгорел, и вместо него, но опять же на площади появился бы кинотеатр "Пионер" или "Октябрь". Через Мологу-реку появился бы мост, но вряд ли раньше годов этак 1960-х. Какую-нибудь из церквей, скорее всего Богоявленский собор, всё-таки навернка бы снесли при Хрущове - а то непорядок, как это так - ни одной церкви не снести во всём городе? Зато Всехсвятская на кладбище, возможно, никогда бы не закрывалась или закрылась лет на 5-7 перед войной. Крестовоздвиженская церковь наверняка бы СССР перестояла, но сгорела в наше время от бесхозяйственности. В одной из богаделен или в земстве мог бы открыться Мологский районный краеведческий музей имени какого-нибудь местного большевика, которому бы в 1990-х общественность вернула имя Подосенова или Мусина-Пушкина (о последнем - позже), и благодаря коллекциям окрестных усадеб он бы числился "жемчужиной в глубинке". Мологскому районному сельскохозяйственному техникуму скорее всего передали бы и здание исправительного приюта, устроив в нём общагу. Манежу гимнастической школы толкового применения бы не нашлось, он бы стоял себе, стоял, да и сгорел бы накануне Перестройки. Гимназии бы использовались по назначению. Население бы выросло тысяч до 11-12 (пик, 16 тысяч, был бы в 1989-м), а в постсоветское время не изменилось бы почти ничего - построили бы некоторое количество аляповатых магазинчиков и коттеджей, забросили бы несколько общественных зданий, и в общем-то и всё.

16.

В зону затопления помимо Мологи попали три монастыря. Мологский Кирилло-Афанасьевский монастырь располагался в 3 километрах севернее города по дороге в Горькую Соль, известен с 1509 года, а зародился скорее всего в 14 веке с образованием Моложского княжества. В обители хранилась чудотворная Тихвинская икона, которую скорее всего принёс сюда при разделе Ярославской земли первый моложский князь Махаил Давидович. В кадре видны соборы - зимний Троицкий (1788, с луковичными главками) и летний Сошествия Святого Духа (1840), колокольня 19 века, не видны церкви Успенская (1826) при келейном корпусе и Усекновения Главы Иоанна Предтечи (1791) на кладбище за оградой, но всё же больше всего в облике монастыря запоминаются угловые башни с ампирными куполами.

17.

Его закрыли ещё в 1930-м году, передав сооружения совхозу, и наверное что-нибудь сломали бы и без затопления, но могли и ничего не сломать. Тем более взрывами монастырь полностью разрушить не удалось и он ещё довольно долго торчал из воды.

17а.

На полдороги в Рыбинск, на правом притоке Волги речке Юга находилась гораздо более крупная Югская Дорофеева пустынь, основанная в 1615 году иноком Псково-Печерского монастыря, уроженцем здешних сёл Дорофеем, которому на Псковщине явилась Богоматерь, вручила икону и велела идти с ней в родные места. Югская икона почиталась чудотворной и с ней делались крёстные ходы в разные стороны от Углича до Пошехонья - ныне её список хранится в Успенской церкви села Балобаново, которую я показывал издали в прошлой части. В первой половине 19 века обитель разрослась в мощный ансамбль с Троицким собором (1793, на кадре выше в центре, имел приделы Югской иконы и Дорофея с соответствующими святынями), высоченной колокольней (1849-51), церквями Молчанской Божьей матери (1828, видимо пятиглавая), Никольской (1842) и Успенской (1846) - последние две видимо симметрично стоят на верхнем кадре. Вообще, ампирные "башни" по углам, в половине случаев являющиеся храмами - какая-то сугубо местная особенность:

18.

Троицкий собор. В общем, впечатляющая была обитель, явно достойная отдельного посещения:

18а.

В 1920-е годы в Югской Дорофеей пустыни был детский лагерь-коммуна, с 1935-го - управление Волголага, строившегося Угличскую и Рыбинскую ГЭС, его же и затопившую. В самом центре Рыбинска, на углу Крестовой и Стоялой улиц, сохранилась часовня Югско-Дорофеевского подворья (1797-98), сам же монастырь скрылся под водой у Юршинского острова, а речка Юга превратилась в пролив:

19.

Третьим был Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь на Шексне - он располагался в нескольких десятках километров от Мологи, ближе к Череповцу, но точно так же оказался под водой. Он зародился в 1875 году как женская община в загородном имении петербургской купчихой Пелагеей Максимовой и за деся лет разросся до полноценного монастыря, которому дальше чрезвычайно повезло с пернсоналиями: покровителем (Иоанн Кронштадтский), настоятельницей (игуменья Таисия), фотографом (Прокудин-Горский). Это был монастырь уровня Дивеева и Шамордино - эти три обители неофициально называли в начале ХХ века "женскими лаврами":

20.

Другие фотографы там тоже бывали, их фотографии ужасного качества, но зато запечатлели целиком собор Похвалы Богородицы (1891, внизу слева) и Игуменский корпус с домовой церковью:

20а.

А вот Троицкий храм (1905, во всех трёх монастырях такой был!) лучше снял опять же Прокудин-Горский - довольно странная постройка, которую даже по стилю классифицировать сложно (что-то от романики, что-то от классицизма, что-то от ренессанса), и в общем более всего похоже на церкви 1990-х годов в какой-нибудь казачьей станице Краснодарского края или нефтеграде Ханты-Мансийского автономного округа:

21.

Игуменский корпус и сама Таисия:

22.

Ещё какая-то деревянная церковь (больше потянет на современный храм в пристанционном посёлке), возможно попавшая в эту подборку по ошибке. Что удивительно, советская власть Леушинский монастырь не трогала вплоть до принятия проекта Рыбинской ГЭС.

23.

Помимо монастырей, в зоне затопления оказались и усадьбы. И так как Молого-Шекснинская пойма отличалась уникальным для Нечерноземья плодородием (как-никак дно древнего озера), усадьбы эти были богатейшими в Ярославской губернии, а владелим ими очень серьёзные роды типа Волконских. Мне удалось найти фотографии лишь самой красивой усадьбы Борисоглебское, у села Иловна на месте древнего Холопьего городка в полусотне километров выше Мологи по Мологе-реке. С 1710 года ей владели Мусины-Пушкины, один из знатнейших дворянских родов, и третьим владельцем был Алексей Иванович, известный ярославский библиофил, открывший "Слово о полку Игореве" (есть даже версия, что он его и написал, выдав за находку, но вроде как доказано, что многих деталей поэмы тогдашняя историография ещё не знала) и собравший огромную коллекцию картин и книг. Коллекцию при Советах вывезли в Рыбинск, где она стала основой художественного музея, а вот дворец и Алексеевскую церковь, заложенные в последние годы жизни Алексея Мусина-Пушкина (умер в 1817-м году) сохранить, понятное дело, не удалось.

24а.

Если бы их не затопили, скорее всего первым бы ожил Мологский монастырь, и ныне почти отделался бы от следов запустения, хотя чёрная тоненькая труба котельной безусловно оставалась бы одной из вертикалей. Югскую Дорофееву пустынь, наверняка часть храмов бы потерявшую, после отъезда Волголага бы занимала зона, и вовзращённый верующим в 1990-е годы, от идеального состояния он был бы ещё далёк. Хуже всего дела бы шли, наверное, в Леушине - далёкая обитель с огромными храмами по сей день бы лежала в руинах, хотя небольшая и возможно мужская монашеская община потихоньку привела бы в порядок корпус и Троицкую церковь. Усадьба Мусиных-Пушкиных бы, наверняка, сейчас тихонечко ветшала и осыпалась, и в ней бы обитал какой-нибудь печальный дом престарелых; возможно, она бы ещё раньше сгорела, короче говоря её облик вряд ли давал бы поводы для оптимизма. О судьбе других усадеб не скажу, но в какой-то бы наверняка размещался пансионат, а большинство тоже были бы в запустении...

24.

Советская власть не успела расчтить всю гигантскую территорию водохранилища - а это ведь само по себе страшно: на пространстве в несколько раз больше Москвы надо было уничтожить ВСЁ - снести все здания (что-то использовалось как учебные цели для военной авиации), срубить все деревья... Недобитые стволы ещё долго торчали из воды:

25.

Равно как и недоломанные храмы, постепенно разрушенные ледоходами - в основном окончательно они развалились в 1960-70-е годы, последней упала колокольня села Роя (внизу) - чуть ли не в 1995-м году. То есть те, кто в советское время ходили по Рыбинке на круизных теплоходах, наверняка могли что-то из этого видеть.

26.

...О Мологе и других всплавших летом селениях затопленного края в этом году написано очень много, какое-то время посты о них мне попадались по несколько раз за месяц. Вот например красивые и показательные фотографии оттуда (в конце ссылки на другие посты той же поездки по линии "РусГидро"): в общем-то ничего особенного зрелищного во всплывшей Мологе и не было - чуть-чуть выступающие из воды острова, где перемешаны битые кирпичи и гадостного вида речной ил, а среди них то и дело мелькнёт какой-нибудь ржавый кусочек старины. Были и другие репортажи о всяких затопленных церквях, сёлах, кладбищах - но везде лишь те же ил да кирпичи, среди которых осколки былого, порой даже глядящие из грязи людские черепа... Увы, я не могу отыскать эти посты, если у кого есть ссылки - кидайте в комментарии, поставлю в пост. Ну а нам самим, как уже говорилось в прошлой части, найти лодку не удалось из-за сильной волны (так-то, на уровня теоретической готовности, мы находили аж три места), и потому мы ограничились тем, что покатались по обнажившемуся дну у Легкова. На горизонте - окраины Рыбинска:

27.

На песке - осколки чего-то, образующие хорошо заметное "пятно". Вероятно, тут была сельская церковь, усадебка, заводик или даже просто каменная изба:

28.

Дальше лишь сплошной подсохший ил, а валяющиеся железяки скорее всего оказались здесь уже когда пришла вода. На горизонте, за естественным руслом Волги - Шумаровский остров, бывшая горка над селом с руинами храма (при высокой воде иногда торчит из волн, что скалы Три Брата на Дальнем Востоке) и остатами размытого кладбища:

29.

30.

Камни облеплены ракушками, отсюда вода ушла совсем недавно, а у деревянной палки вид какой-то исторический:

31.

Впечатление от всего этого странное и мрачное... А Молога где-то там:

32.

И тем не менее, погулять по улицам Мологи можно в любой сезон. В зоне затопления было 745 населённых пунктов с населением 130 тысяч человек, и 663 села и деревни оттуда вывели полностью - в смысле не только людей, но и деревянные дома, всего более 27 тысяч строений.

32а.

Как и большинство городов в этой части России, Молога была "при жизни" деревянной на 9/10, и её деревянные дома целыми кварталами вывозились в Рыбинск. В основном их собирали в двух местах - на Скомороховой Горе за "Сатурном" (где они были разрушены уже в позднем СССР для строительства многоэтажного микрорайна) и в Заволжье, подальше от уже застроенного берега. Помните, я говорил про некую "интересную особенность" тамошнего частного сектора? Вот это оно и есть - многие улицы рыбинского Заволжья на самом деле являются улицами Мологи:

33.

В музее как самую "моложскую" нам порекомендовали улицу Тарасова - вот она, и дома тут явно городские, а в расположении их чувствуется некоторая "искусственность" и не по-дореволюционному большие промежутки от здания до здания:

34.

35.

36.

37.

Сложно сказать, насколько их взаимное расположение соответствует историческому, думаю, их тут очень сильно перемешали. Немало домов, которые могут волпне быть моложскими, стоит на других улицах, да и за домики, показанные в посте про Заволжье я тоже не уверен - родные или перевезённые:

38.

Больше всего бывших мологжан в Рыбинске и Петербурге, хотя в основном это, как нетрудно догадаться, старики. С ними пообщаться не довелось.

39.

Молога - далеко не единственная жертва гидростроя. Ещё целиком под воду ушли Корчева (2,1 тыс. жителей, уездный город Тверской губернии, затоплен в 1937 году Иваньковской ГЭС, преемником считается Конаково), Новогеоргиевск (Александрийский уезд Херсонской губернии, затем райцентр Кировоградской области Украины, затоплен в 1961 году Кременчугской ГЭС), Балаганск (окружной город Иркутской губернии; затоплен в 1960-е годы Братской ГЭС, формально - перенесён на 45 километров с тем же названием) и Илимск (заштатный город Киренского округа Иркутской губернии, затоплен в 1975 году Усть-Илимской ГЭС, преемник Железногорск-Илимский). Собственно, про Сибирскую Атлантиду я когда-то уже писал (две последние ссылки выше), и она не менее драматична и масштабна, чем Волжская - важнейшие её памятники вывезены в "скансены" Тальцы и "Ангарская деревня", трагедия обречённых земель проникновенно описана у Валентина Распутина в "Прощании с Матёрой", а главное - там всё это продолжается: заполнение Богучанского водохранилища, под воду которого уйдёт Илимской пашня (такая же "аномалия плодородия", как Молого-Шекснинская пойма), началось в 2012-м году.

40.

Частично затоплены (а зачастую и полностью, но с переносном на небольшое расстояние, формально продолжая существовать, а фактически став уже другими) были и вовсе десятки городов - Калязин, Весьегонск, Чкаловск, Пучеж, Макарьев, Спасск (Болгар), Бердск и прочие, прочие, прочие - обзор некоторых есть, например, здесь. Свияжск (уже в статусе села) оказался на острове, равно как и исторический центр Усолья. Ещё два города убила атомная электростанция (Чернобыль и Припять, конечно), а вот ТЭС, пока, вроде, в таком не замечены.

41.

Более того, не стоит думать, что такое бывает исключительно у нас. Вот например очень красноречивая подборка затопленных зданий в разных уголках Земли - Италия, Бразилия, Индия, Балканы... (текст, правда, явно переводный, и переводил его двоечник: скажем, Крокино - это на самом деле Крохино). Но всё же в России, с нашими легендами о стране Беловодье, где царит всеобщая справедливости, да об ушедшем под воду от Монгольского нашествия святом городе Китеже, такие бедствия как-то особенно остры и вместе с тем - понятны.

42.

И ещё знаете, не отпускает меня кощунственная мысль: а ведь если бы Мологу не затопили - она была бы на порядок менее известна, чем сейчас. Никаких выдающихся достопримечательностей в самом городе не было, расположение не самое удобное, в общем был бы сейчас захолустный райцентр, не входящий в популярные туристические маршруты и иногда посещаемый любителями старины (а вот Югская Дорофеева пустынь и Иловна скорее всего популярность бы какую-никакую имели). То есть конечно, всякое бывает, есть же пример Мышкина, раскрутившегося считай на одном названии, но в наших реалиях это исключение. Скорее всего, Молога была бы городком того же порядка, что какое-нибудь Пошехонье.

Туда мы, не найдя лодку к настоящей Мологе, и поехали. Об этом - в следующей части.

ВЕРХНЯЯ ВОЛГА. Часть 1: в поисках Мологи.
Обзор двух частей и оглавление.
Калязин. Затопленное.
Калязин. Непотопляемое.
Кашин. Клобук, или Сердце России.
Кашин. Вокруг реки.
Углич. Кремль.
Углич. Город.
Рыбинск. Центр.
Рыбинск. Стрелка и Заволжье.
Рыбинск. От вокзала до Сатурна.
Рыбинск. Вокруг ГЭС.
Молога и её следы.
Пошехонье.
Тутаев. Романов.
Тутаев. Кремль, переправа, берег.
Тутаев. Борисоглебск и Константиновский.
Курба.