Тарту. Часть 3: Старый город

[varandej]

Осмотрев в прошлых частях Домскую горку и не очень-то кучно расположенный Тартусский университет, погуляем теперь по отдельным районм "южной столицы Эстонии". Тарту в этом смысле устроен предельно типично для Европы: Старый город, Новый город, предместья. Со Старого города, лежащего в низине между Домской горкой и рекой Эмайыги, и начнём.

На месте тусовочно-студенческого Арочного моста, коим я закончил прошлую часть, до войны стоял Каменный мост (1797), построенный из гранитных плит методом сухой кладки каторжниками-"пугачёвцами". Мостов старше конца 19 века в постсоветских странах, прямо сказать, немного, и этот был одним из лучших... но в войнах всегда первыми разрушаются мосты и вокзалы:

1а.


Но и Каменный, и нынешний Арочный ведёт прямиком на Ратушную площадь. Дерпт в старину был богатым торговым городом: Эмбах или Омвожа (немецкое и русское название Эмайыги) впадает в Чудское озеро, через которое прямая дорога на Псков и по Великой вглубь России. Русские купеческие церкви были в Средние века и в Риге, и в Ревеле (в последнем она даже сохранилась в сильно перестроенном виде), но только в Дерпте их было целых две - традиционная Никольская и Георгиевская, возможно представлявшие разные города или разные купеческие союзы. Именно с Дерптским епископским княжеством воевал Александр Невский, но всё же торговать местным немцам оказалось выгоднее. В общем, жизнь города определяла река, и Ратушная площадь раскрывалась поначалу к речному порту:

2.


Размеры ратушной площади - примерно 200 на 50 метров, причём по мере удаления от реки она слегка расширяется. Справа - Городская кредитная касса начала ХХ века, к которой мы ещё вернёмся, за ней слегка наклонный "дом Барклая", а дальше с высоким портиком местная Большая гильдия. Сталинка слева построена на месте разрушенных войной домов, среди которых был местный Дом черноголовых (1786). Первый раз его до основания разрушил Ивана Грозный, но сама местная компания Святого Маврикия (именно "компания", а не "братство", как в Риге и Ревеле) была небогатой, и резиденцией своей почти не пользовалась, сдавая в аренду, пока совсем не закрылась в 1823-м году. В 1690-х годах власти решили ставить на площади позорный столб, и местные бароны и бюргеры так из-за этого переругались (никому такое счастье под окнами было не надо), что в итоге к делу подключили шведского короля, а так как ехать за тридевять земель ради такой мелочи монарх  не собирался - схематично зарисовали площадь, и рисунок её сохранился в королевском архиве:

2а.


Что в общем-то было весьма актуально, так как в 18 веке город изменился практически до неузнаваемости: Пётр I занял Дерпт в 1704 году, а в 1708, при контрнаступлении шведов, отдал приказ сжечь город. Шведы, понимая, что они тут ненадолго, вывезли из его развалин всё, что могли. Наконец, довершил картину вполне традиционный пожар 1775 года, так что моложе конца 18 века тут почти ничего и нет. Вид в обратную сторону с Ратушного крыльца, левее за кадром остался дом Унгерна-Штернберга, где в 1802-09 годах, пока строилось главное здание, обитал Дерптский университет; фотография того дома и фонтана "Целующие студенты" крупным планом была в прошлой части. По левой стороне - чередуются особняки баронов (то есть зелёный и жёлтый) и довольно невнятный дома 1930-х годов (серый и опять жёлтый), за ними уже знакомая Большая гильдия (интересно, кстати, что на площади гильдии появились лишь в 18 веке - при шведах и раньше они жались к крепостным стенам), построенная на рубеже 18-19 веков по одному из проектов университета. На правой стороне - две уже знакомых сталинки и сельхозбанк (1938) между ними

3.


Сама Тартусская ратуша (1782-89) - не средневековая, как в Таллине, и поскромнее и помоложе, чем в Нарве, но тоже очень достойна. Ныне она используется по назначению, а в её торцах есть аптека (1922), оказавшаяся предельно обыкновенной, и туринфоцентр, где бесплатно дадут карту и проконсультируют даже по довольно экзотическим маршрутом, но не говорят по-русски. На часах трижды в день (в 12, 18 и 21) перезвон, а внутри сохранились интерьеры:

4.


Но всё-таки самое нетривиальное здание на площади - Кривой дом, построенный в 1807 году на месте снесённых крепостных стен: считается, что одна его стена опиралась на фундамент крепости, а другая - на деревянные сваи, и в итоге такая ассиметрия и привела к тому, что дом завалился на бок. Также он известен как "дом Барклая" - великий полководец действительно жил в этих краях, а в одной из усадеб, которые я ещё покажу в ближайшую неделю, сохранился его мавзолей; но конкретно в этом доме с 1819 года жила его вдова. Одна из старейших студенческих баек - как во время иллюминации по случаю годовщины университета хозяйка дома поскупилась зажечь на окне свечи, посетовав на их дороговизну - и студенты побили ей окна монетами.

5.


У соседнего дома - такая вот странная скульптура "Мать и дочь", о происхождении которой расскажу позже:

6.


Направо от площади (если стоять лицом к Ратуше) уходит пешеходная улица Рюйтли (Рыцарская) с многочисленными и прямо сказать не дешёвыми кафе и красной мостовой на месте "допожарных" зданий (она же будет хорошо видна на фото 31-32):

7.


За Ратушей - площадь Пирогова, где мы начинали первую часть, дальше по улице Юликооли (Университетской) дом фон Бока и сам университет - это всё исхожено во второй части. За университетом Юликооли переходит в улицу Яани, также нам частично уже знакомую - слева университетская столовая (ныне её часть на фасаде занимает ресторан), справа памятник политику начала ХХ века Яану Тыниссону и уже за краем редакция "Postimees". Впереди - деревянный "дом Тампере" (культурное представительство города-побратима из братской Финляндии) и сильно перестроенное здание Густавианской академии с неоштукатуренным боком - всё это было в прошлой части. Сама же улица Яани лучше всего пережила войну и сохранила облик Старого Дерпта:

8.


Название же ей дала, как нетрудно догадаться, Яановская кирха 14 века, выходящая алтарём на параллельную Рюйтли. Как и православных церквей, крупных бюргерских кирх в Дерпте было две - Яановская (Иоанна Крестителя) и Мариинская, а также небольшая эстонская капелла. Покорив Ливонию, Яновскую церковь шведы взяли себе, а оставшаяся немецкой Мариинская не пережила Северной войны и на её месте ныне главный корпус университета. А вот Яновская, сложенная потрясающе качественно даже по немецким меркам, хотя и сгорела в войну, и простояла в руинах аж до 1989 года, всё же восстановлена как новая, и её 63-метровую башню венчает лифляндский петушок, как на рижском соборе Святого Петра:

9.


Вообще, для меня Яновская кирха стала открытием - в путеводителях о ней пишут мало и как-то сухо: "средневековая", "убранство из террактовых фигурок"... на деле - один из самых стильных храмов, что я когда-либо видел:

10.


И как уже говорилось, главная её "фишка" - многочисленные террактовое скульптуры 14 века, над происхождение которых местные краеведы ломают голову до сих пор - подобные скульптурные убранства есть в Западной Европе, в странах типа Бельгии, и скорее всего сюда эту идею занёс какой-нибудь купец или рыцарь, но уникальность их в том, что в Западной Европе такие скульптуры обычо каменные, а здесь предпочли красную глину - и это при том, что рядом был Ревель с его известным на всю Ганзу каменщиками. Вот небольшая группка сидит снаружи, над входом - причём это реплики, в отличие от подлинников в зале:

11.


Изначально их было около 1000 и они буквально покрывали церковные стены. После всех войн удивительно, что их осталось хотя бы несколько десятков.


11а.


Зал кирхи высок и пуст, как часто бывает в Эстонии, и большинство уцелевших скульптур именно внутри, как например над входом:

12.


У подобных фигур есть свои голоса, и своей какой-то первозданностью они напоминают мне скорее степных "каменных баб", чем европейских святых и королей:

13.


14.


В общем, это нечто сугубо местное, дерптское, южно-эстонское, причудское:

15.


Ну и конечно разве можно в Прибалтике не залезать на башню? На хорах - что-то вроде концертного зала (органа-то в кирхе нет!):

16.


На башню я лез, разумеется, чтобы полюбоваться городом, но наверху меня ждал сюрприз... Вообще, это свойство Прибалтики - вроде бы и правильная Европа, но где-нибудь вдруг вылезает совершенно постсоветский абсурд. И в этой башне все окна забраны мелкой-мелкой сеткой, через которую может и можно снимать "глазом" смартфона, но даже у моего фотоаппарата объектив никак не просунешь. Вот например вид на Заречье - дуга Моста Свободы (2009) и миниатюрная Георгиевская церковка (1868-70):

17.


К счастью, в большинстве сеток народ проковырял дырок, так что хотя я был сильно ограничен в выборе ракурса, кадры без сетки всё-таки снять оказалось реально. Так что пойдём против часовой стрелки - каждый следующий вид левее предыдущего. Вот например конец Старого города, улица Яани упирается в улицу Лай (Широкую) на месте крепостного рва. Слева - краешек "дома Петра I", на самом деле средневекового амбара, ещё в 17 веке бывшего университетской общагой; рядом с ними - два домика 18 века, ближний на месте дома шведского ректора Шелениуса ныне значится "домом Уппсалы" - представительством другого города-побратима, "старшего брата" с первым университетом Швеции (1477). На месте чего влепили в Старый город единственную хрущобу - не знаю, а за улицей Лай раскинулся Супилинн - зелёное деревянное предместье, в переводе Суп-город из-за "овощных" названий улиц - пять ночей в Тарту я ночевал на Гороховой (Herne):

18.


У подножья на углу улицы Лутсу - внушительный барочный дом, справа из-за зелени (а не весь этот склон является Домской горкой) торчит высокий цех пивзавода "Ле Кок":

19.


На другой стороне Лутсу - здание Густавианской академии. Подробную его историю я рассказывал в прошлой части, забыл лишь упомянуть, что в 18-19 веках бывший вуз был тюрьмой, вернее КПЗ, а уже в постсоветское время его внезапно перестроили в престижный жилой дом. Отсюда виден его двор. На заднем плане торчит шпиль костёла Непорочного Зачатия (1860-е годы) у начала колоритных улиц Кастани и Вески с их домами профессоров и студенческих братств-"корпораций":

20.


Взгляд вдоль улицы Яани - виден дом Тампере с его двумя мезонинами, университетская столовая, само главное здание Университета, длинный дом фон Бока за ним, башня Ратуши и выдающийся вперёд склон собственно Домберга, но ни Домского собора, ни обсерватории, ни прочих зданий не видно за деревьями:

21.


А дальше виден Новый город с тремя вертикалями - деловым центром "Эмайыэ" (52м, 1998), жилой высоткой "Тигуторн" (90м, 23 этажа, 2008, в переводе "Башня-улитка") и трубой местной котельной. Теоретически, ещё где-то в Тарту есть 14-этажная общага Университета естественных наук (бывшая сельхозакадемия), но я её напрочь не припоминаю. В том же Деловой центре - автовокзал, а чуть ближе, за сталинкой Ратушной площади - тёмно-кориневый рынок (1936-38):

22.


Напоследок, перед тем как спускаться - тартусские дымоходы:

22а.


Вообще же квартал между Яани, Лутсу и склоном Домской горки - самый колоритный и целостный в Тарту. Война его почти не тронула, и хотя всё это пострйоки конца 18 века, атмосфера добротной периферии Шведской империи вполне жива. "Дом Уппсалы", кстати, был первым зданием, построенным в Дерпте после Северной войны и принадлежал бывшему переплётчику Академии Густаво-Каролины:

23.


24.


25.


26.


27.


На углу Яани и Лай - уже упомянутый амбар-общага-"дом Петра". Во всяком случае - старейшее гражданское здание города:

28.


Кварталы ниже Яани в основном выглядят иначе - и дело даже не в следах войны, просто их застройка лет на сто моложе, и это уже крепкий остзейский город: в 1897 году с населением 42 тысячи человек Дерпт немногим уступал губернскому Ревелю (тот, правда, дальше рванул со страшной силой), превосходил опять же губернскую Митаву (Елгаву), и с Ригой очень хорошо делил Лифляндскую губернию, будучи центров её эстонской половины. Впрочем, надо сказать, здесь не самая красивая его часть - Дерпт 19 века рос больше вширь, чем вглубь:

29.


30.


Зданий типа того, что справа, построенных по общероссийским проектам, в Тарту было немало, но все, кроме этого, были разрушены войной:

31.


Вот только время, время выбрано не то! Я увидел Тарту статичной декорацией к студенческим комедиям и драмам, разворачивающимся тут большую часть года. Тут, кстати, упомянутая красная брусчатка отмечает контуры старой застройки:

32


В дальнем углу Старого города, где Лай выходит к берегу Эмайыги, сохранились даже остатки крепостной стены:

33.


Рядом университетский ботанический сад, а краснокирпичный спортзал местной гимназии перестроили в конце 19 века из маленькой эстонской кирхи шведских времён (!) - у общины к тому временем было другое здание.

34.


Дворы Старого Дерпта не очень-то колоритны, вернее - блекнут в сравнении с дворами Деревянного Тарту:

35.


36.


Деталями город в общем тоже не богат и запоминаются они меньше, чем показанный в прошлой части студенческий арт:

37а.


Двери и порталы - левая принадлежит Ратуше, правая - дому Тампере, а средний даже не помню, чему:

37.


Особенно богата деталями уже упоминавшаяся Кредитная касса на Ратушной площади:

38.


Хотя прошлое у этого дома мрачное - его стены познали "красный террор", когда зимой 1918-19 годов Юрьев (как Дерпт назывался с 1893 года) заняли красные, устроили в этом здании тюрьму, а отступая, убили (даже не расстреляли, а прикончили холодным оружием) в подвале около двадцати человек, в том числе нескольких священников и ревельского епископа Платона (Кульбуша):

39.


За Кредитной кассой - вторая в Эстонии по возрасту сохранившаяся бензоколонка:

40.


Неподалёку и первая, на викимапии отмеченная как Кукольный дом (продавали самодельных кукол эстонских мастеров) у подножья Успенского сбора (1775-83, облик 1840-х годов), настоятелем которого между церковью в Йыхви и Александро-Невским собором в Таллине был Алексей Ридигер, первый постсоветский Патриарх. Ныне собор принадлежит Эстонской апостольской православной церкви, входящей в Константинопольский патриархат, и в тартусском пейзаже не очень-то заметен. Однако его своеобразная композиция - явный прототип для многочисленных православных церквей острова Сааремаа, в общем (хотя строили его и русские) - это образец собственно эстонской православной архитектуры:

41.


Рядом Министерство образования, очень кстати расположенное не в столице, а в университетском городе, причём перенесли его сюда на заре II республики, когда ходили разговоры о переносе сюда столицы из "слишком обрусевшего" Таллина. ИЗначально это был банк (1935-36), крышу нахлобучили по решению президента Пятса:

42.


Перед ним Пеетеру Пыльду - первому министру образования и основателю Тартусского университета в его нынешнем виде - эстонского национального вуза, коим он стал в 1919 году после эвакуации дерптских профессоров в Воронеж. Под сердцем - светящийся ночами фонарь:

43.


Памятниками Тарту вообще богат, часть я уже показывал в прошлых постах в контексте университета. Самая колоритная группка  стоит южнее Ратушной площади (а всё остальное показанное в этом посте было севернее). Памятник Барклаю-де-Толли (1849) отличается очень почтенным возрастом - всё-таки до конца 19 века памятники в Российской империи открывали только в совсем исключительных случаях, тем более за пределами двух столиц:

44.


В соседнем сквере - довольно чудная штука под названием "Отец и сын" (1987, установлен лишь в 2004-м). Собственно, на него и является ответом "Мать и дочь", и оба автопортреты с близкими - только тут скульптор  старший, а там - младшая.

45.


А у начала ведущей за Домберг улицы Валикрааве памятник писателям Wilde и Vilde - по-русски звучит не так красиво, Оскар Вайлд и Эдвард Вильде - они никогда не встречались, просто кому-то понравилось созвучие их имён. Памятник сделан в двух экземплярах - один в Тарту, другой в Дублине.

46.


А улица Юликооли здесь пешеходная, и хорошо видно, как старая часть города сменяется не просто новой, а самой новой. До войны на месте этих новостроек стояли "образцовые" русские дома типа того, что на фото №31, но как уже говорилось - именно их война выкосила почти подчистую:

47.


В следующей части - о Новом городе.

Валга и Валка.
Тарту. Тоонемяги (Домберг, Домская горка).
Тарту. Университет.
Тарту. Старый город.
Тарту. Новый город.
Трату. Предместья.
Муствеэ и Калласте. Старообрядческое Причудье.
Сетумаа. Деревни, часовни, чудская ладья.
Сетумаа. Сето-Фолк.
Выру.
Вырумаа. Дальний угол Эстонии.
Веси Южной Эстонии.
Вильянди.
Край Мульгимаа.
Лавассааре. Эстонская "кукушка".
Пярну. Старый город.
Пярну. Морская слобода.
Пярну. Река и заречье.

Описание поездки и оглавление серии.

Comments

[josef kats (from livejournal.com)]

Все здорово, особенно верно ты подметил дух шведской провинции в районе Лай-Лутсу-Яани. Будут уточнения и дополнения, но чуток позже, пожалуй.

[varandej.livejournal.com]

А я уж думал, комментариев вообще не будет!

[josef kats (from livejournal.com)]

"И не надейтесь!" :-)

[stellardome.livejournal.com]

Не так давно, кстати, был в Что? Где? Когда? вопрос про суп-город.

[dima1989.livejournal.com]

И знатоки (во главе с Друзём) на него не ответили!

[varandej.livejournal.com]

В Алма-Ате есть район Компот - там улицы с "фруктовыми" названиями :)

[dima1989.livejournal.com]

Старый Дерпт очень отличается по духу от остального Тарту. Кстати, молодец, что бензоколонку сфотографировал.

[varandej.livejournal.com]

Я бы её в любом случае сфотографировал, ибо живописна и на видном месте, но без Каца не знал бы, что это бензоколонка :)

[egorov.livejournal.com]

спасибо, хорошее подспорье для поездки

[josef kats (from livejournal.com)]

1.Каменный мост (1797), частично построенный из камней разобранной крепостной стены. Мостов старше конца 19 века в постсоветских странах, прямо сказать, немного

Насколько я в курсе, Каменный мост был построен из гранитных блоков, причем чуть ли не методом сухой кладки. Строили каторжники – участники пугачевского бунта. Что касается мостов старше 19 века – наверное, правильнее было бы сказать, «немного вне Петербурга». Хотя, конечно, в Эстонии есть и еще один – в Курессааре. (Есть мнение, что в основании вообще чуть ли не шведские быки, но это, имхо, сомнительно).

6. пешеходная (причём подозреваю с советских времён) улица Рюйтли (Рыцарская).

Она была вполне себе с односторонним движением на отдельных участках даже в конце девяностых. А пешеходной стала при последней реставрации, на заре двухтысячных. К сожалению, ты не обратил внимание на ее мощение – там вмурованными между современной плиткой дубовыми балками и плиткой розового цвета обозначены контуры «допожарной», средневековой застройки. При этом видно, насколько уже и кривее улица была. Кстати, вначале был план обозначить пространство внутри балок деревянным «паркетом» - типа, дома уже нет лет триста, но можно ступить на его пол, словно зайдя в гости.

11.То, что ты видишь – это копии начала ХХ века. После Северной войны церковь была оштукатурена и выбелена, так что все это терракотовое великолепие было погребено под слоем штукатурки. В конце 19 века она стала местами осыпаться, при ремонте ее начали сбивать – и тут увидели такое великолепие. Уже тогда стало ясно, что уникальные скульптуры стоит утащить в музей и заменить их на фасаде копиями. (Скульптуры в интерьере вообще были обнаружены после пожара 1944 года).

12. была длинная дискуссия, воссоздавать неоготический облик интерьеров начала ХХ века или же ампирные, начала 19. В итоге решили не делать ни того, ни другого – очистили от штукатурки стены, своды решили не восстанавливать (они, по ходу, вообще были деревянные, отштукатуренные, возведенные в ходе неоготической реставрации), а перекрыть простым балочным потолком. Исторически такой комбинации – готические стены, а вместо сводов – ровное перекрытие – никогда не было (ну, может сразу после Северной войны), но получилось, имхо, очень стильно.

17. совершенно постсоветский абсурд. И в этой башне все окна забраны мелкой-мелкой сеткой

Это беда не только постсоветского пространства: знаковые вышки, вроде церковных колоколен и замковых башен, увы, привлекают к себе любителей суицида. Типа, именно от них, говорят, эту дурацкую сеточку и ставят : - (

18 На месте чего влепили в Старый город единственную хрущобу - не знаю

На месте пастората Яновской церкви, естественно!

19. а в конце 19 века перестроился в престижный доходник.

В престижный доходник его перестроили лет десять назад. А до того в тамошнем КПЗ успели поседеть те из моих знакомых, которые, по мере возможностей, вели образ жизни настоящих буршей, имея на то законные основания – они-то в универ поступили….Но ментам этого было не объяснить: распиваешь пиво где-либо за пределами Пироговской площади (это было единственное в Эстонии место, где это не возбранялось на улице) – проедемте в отделение.

[josef kats (from livejournal.com)]

23. На первом плане – ныне «дом Упсалы». По факту – первый дом, построенный в городе после того, как Петр позволил вернуться в него сосланных в 1708 году в Вологоду бюргеров. Владелец его, Йохан Аренс, работал переплетчиком при академии густаво-каролине, но, познакомившись с суровым вологодским краем, постиг тщету всего сущего, и стал пастором. Дом выстроен в 1720 году.

31. Едва ли не единственный уцелевший после Второй мировой войны дом, выстроенный по общероссийскому типовому проекту (номер 61, если кому-то важно). Их было с полторы дюжины, но, почему-то, все они располагались именно в уничтоженных районах – на месте парка за рекой (там была не менее плотная застройка, чем в старом городе) и вокруг Гостиного двора и в начале Рижского шоссе.

34. На первом плане, кстати – неотгламуренный отрезок крепостной стены.

41. Преображенский собор (имхо, все-таки, вроде, Успенский же?!) – чуток видоизменнный копипаст Екатерининской церкви в Пярну, которая была признана образцом для православных храмов Остзейского края. Та выстроена П. Егоровым, «который решетка Летнего сада». Этот – работа Пауля Шпекле. Православные церкви на Сааремаа строились по типовым проектам, разработанным архитекторами Рижской епархии. Ориентировались ли они на храмы 18 века – на самом деле, неисследованная тема.

Место, кстати, намоленое: в основании там должны быть остатки Доминиканского монастыря, да никто не копал пока….А кукольный магазинчик – это керосиновая лавка царского времени. До войны в ней тоже продавали автотопливо.

42. Минорбраз в Тарту – отголосок фишки первых лет восстановления государственности: «Таллинн слишком обрусел, давайте перенесем столицу в исконно эстонский Тарту!». От этой гениальнейшей идеи, по счастью, отказались, но когда в конце девяностых (или начале двухтысячных?) у власти были самые правые, одно министерство они¬-таки перенесли.

Его здание – курьез сам по себе: строили его 1935-36 для тартуского отделения банка Эстонии. Проект стаоль важного здания должен был утверждать Пятс. Увидев здание в духе баухауза, он пришел в бешенство: что, мол, еще один ящик из под килек?! И собственноручно пририсовал фасаду огроменную черепичную крышу, которая, по мнению главы государства, должна быть у каждого уважающего себя дома. Пришлось нахлобучивать ее и в реале….

44. На заднем плане – отель «Барклай», известный, прежде всего тем, что на фасаде его установлена мемориальная доска в честь, сам понимаешь, большого друга эстонского народа Дж. Дудаева. Дудаев, действительно, в этом здании жил в первые недели приезда на место несения службы – там была ведомственная гостиница. А вот улицы Дудаева в Эстонии НЕТ. Повторяю – НЕТ, в отличии от Риги и Варшавы. Ума хватило, по счастью.

47. Здесь, как раз, и стояли ампирные дома, выстроенные по общероссийским проектам. Очень была достойная «оправа» памятнику Барклаю….

[varandej.livejournal.com]

Спасибо, исправил!

[josef kats (from livejournal.com)]

Если не затруднит - еще два уточнения.
Четырнадцатиэтажка на въезде в город со стороны Таллинна - это общага сельхозакадемии, сама академия - здания небольшой этажности.
Поляки начали восстанавливать Яновскую церковь, но поотом случился 1991 и работы встали на стадии укрепления фундамента. Церковь восстанавливали в 1996-2000 году уже эстонские реставраторы. И это единственный памятник готической архитектуры, воссозданый местными силами, без польской помощи.

[varandej.livejournal.com]

Тоже исправил. Да, насчёт сеток - сами по себе сетки, конечно, не зло, и на других башнях мне снимать не мешали. Но когда сетка настолько мелкая, что сквозь неё нельзя снять нормальный кадр - это явная и очень "наша" непродуманность.

[josef kats (from livejournal.com)]

Но сетки я все равно ненавижу. В любом формате.

[Илья Тихонов (from livejournal.com)]

Ну после Каца мне почти ничего не осталось комментить..Но добавлю,что знаю
2-3...Интересна была начинка площади Ныокогуде(Советская) так ратушная площадь называлась.Если смотреть от моста, то в сталинке был классный магазин потребкооперации,где я покупал самую настоящую воблу...Чуть подальше в сталинке была популярная "пирожковая",где за сущие копейки можно было купить вкусных булочек и пирожков..Больше на той стороне ничего интересного не было, а вот по другой стороне и здания исторические и магазины тоже..Особенно "Аккорд",где покупал пластинки рижского и ленинградских заводов фирмы Мелодия..Я уже знал, когда там был завоз и покупал очень даже классные диски.Был и книжный магазин,но он мне нравился, так как на русском было книг там мало.Был ещё и кинотеатр "Октообри"
5 Смотрю, эти трубы-подпорки на "падающем доме" остались те же, а вот аптеки в нём судя по всему уже нет
10-16..Очень хорошо церковь отреставрировали..Я видел только руины с башней без шпиля...Но терракотовые фигурки над порталом были.
17 Георгиевская церковь раньше была "эстонской",то есть службы велись на эстонском языке, а Успенский собор был "русским".Теперь всё наоборот.
27..Этот деревянный барочный дом чудом сохранился после пожара 1775 года...Находится на ул. Выймла
37 Средний портал принадлежит бюргерскому дому по ратушной площади,д.2...Этот дом был построен одновременнно с ратушей тем же архитектором Вальтером..В 80-х годах там была очень оригинальная столовка, которую прозвали "Болтай-ножка"..Надо сказать нигде больше такой системы обслуживания не встречал..То есть эта столовка представляла огромную барную стойку..Все садились за барные стульчики..После заказа ставили на стойку поднос с блюдами..А после еды поднос с грязной посудой ставили под стойку, где работал транспортёр.
47 Смотрю пустырь слева застроили, а за ним был прекраснейший книжный магазин "Теадус"(Знание) с большим отделом книг на русском языке...Там часто продавались удивительные книги( и это при книжном голоде всей страны).Я там покупал Марк Твена,Дюма и др..( понятное дело,что издательства "Ээсти раамат",Петрозаводское издательство и др.

[Татьяна Биктагирова (from livejournal.com)]

В кафе "Болтай ножка" у меня сумка и уехала, опрометчиво поставила на транспортер (думала специально для сумок). Потом уже такой оплошности не допускала.
А "кривой" или "падающий" дом покосился оттого, что опирался на крепостную стену. Когда стену разобрали он и стал "падать" на этот бок.

[olgaolh.livejournal.com]

Спасибо! В Тарту не была, очень интересно читать и смотреть. Кривой дом напомнил Невьянск. Скульптурная композиция «Целующиеся студенты» производит впечатление преобразованной и упрощенной скульптурной композиции в Упсале перед вокзалом. В высотке «Тигуторн» есть что-то от перфокарты, но очень оригинальное интересное здание.

[olgaolh.livejournal.com]

Прочитала про кредитную карту и вспомнила, как гид в Упсале рассказывала про жизнь студентов и молодежи в Скандинавии. У них не принято, чтобы дети, достигшие совершеннолетия жили вместе с родителями, поэтому для молодежи строятся дома с небольшими квартирами, за которые они расплачиваются кредитами, студенты могут начать расплачиваться после окончания учебного заведения, устроившись на работу.

[olgaolh.livejournal.com]

Двоюродный брат моего отца (сын родной сестры бабушки и Смоленского священнослужителя) окончил медицинский факультет Дерптского Университета в 1911 году, подготовил докторскую диссертацию под руководством Н. Бурденко, работал хирургом в госпиталях в 2-х войнах, 20 лет заведовал кафедрой госпитальной хирургии в Смоленском Медицинском институте, профессор. Прожил долго 90 лет (ум. в 75 году), но, видимо, хорошо послужил отечеству, раз в 2009 году на хирургическом корпусе больницы скорой помощи в Смоленске установили мемориальную доску памяти.
Памятник Н. Бурденко убрали в Тарту, причину можно предположить.

[josef kats (from livejournal.com)]

Памятник Н. Бурденко убрали в Тарту, причину можно предположить.

На самом деле, логику снятия памятника Бурденко в Тарту понять несколько проблематично.
Никто ведь не тронул ни Барклая, ни Пирогова, ни даже Вячко (который на пару с Мэлисом).
Чем именно Бурденко так не угодил - затрудняюсь ответить.

[Михаил Антонов (from livejournal.com)]

...Оскар Вайлд...

Всё-таки, конечно, Оскар Уайльд?

[land lover (from livejournal.com)]

ТАРТу - одна из столиц древней ТАРТарии...