Таллин. Часть 9: Кесклинн от Делового центра до вокзала

[varandej]

Продолжаю рассказ про Кесклинн - настоящий, "для своих", молодой и живой центр Таллина с небоскрёбами и колоритной архитектурой первой половины ХХ века. В прошлой части я показал его приморские районы, теперь же через Деловой центр, площадь Свободы, всякие колоритные улочки, историческое место Бронзового солдата пройдём к Балтийскому вокзалу, замкнув кольцо вокруг Старого города.

В прошлой части я уже говорил о том, что центр образуют полукольцо улиц Пронкси, Ливалайя и Большой Американской и расходящиеся по разным сторонам шоссе - Нарвское, Тартусское, Пярнусское и Палдисское. При этом нечётные (в порядке перечисления) шоссе расходятся от площади Виру, чётные начинаются чуть дальше - в общем, упорядоченностью планировки Кесклинн не отличается. К Вирусской площади примыкает деловой центр "Виру", выросший у одноимённой советской гостиницы, и прогулку начнём с его противоположного пощади угла. Квартал "Виру" словно погрузили на паром где-то в Хельсинки, привезли в Таллин да смонтировали тут - вплоть до скрытого в здании слева подземного автовокзала, или вернее терминала городских автобусов (см. первую часть, где речь шла в том числе и о транспорте).

2.


Что же до голой девы, то это "Сумерки" - вольная интерпретация классики современной художницей Маре Микоф: скульптуры "Сумерки" и "Рассвет" (см. например, здесь) в 1913 году сделал для Оперного театра Аугуст Вейценберг, но те были в человеческий рост, хранятся ныне в музее, и его сумрачная дева слегка отличалась в деталях. Здесь же, с почти 5-метровой высотой, получилась самая высокая скульптура в Эстонии. Народное прозвище - "Зелёная баба". Глядит она в перспективу улицы Гонсиори, о которой чуть позже:

3.


Деловой центр раскинулся на несколько кварталов, и изнутри выглядит весьма урабнистично. Это бульвар Рявала (по племени, от которого происходит название Ревель), переходящий в Тартусское шоссе - но в Деловом квартале представляющий собой такую вот донельзя европейскую пешеходно-трамвайную зону.

4.


Среди небоскрёбов затесалась миниатюрная церковь Иоанна Предтечи (а ныне Григория Просветителя), основанная в 14 веке как часовня так далеко (целых 600 метров!) от города потому, что окормляла местный лепрозорий, разрушенный в Ливонскую войну. В 1648 году сюда вывели из Старого города богадельню (см. позапрошлую часть), которой на кадре выше принадлежит фасад 1870-х годов, вделанный в новострой. В 1724 при ней построили нынещнюю церковь, в 1781 увенчанную деревянной башенкой. Главный же прикол в том, что в 1994 году возрождённый храм (при советах служивший подсобкой) отдали армянам - снаружи, правда, никаких признаков армянской церкви, даже хачкара нет:

5.


Замыкает Деловой центр гостиница "Олимпия" (95м), которую многие считают самым несоветским зданием из построенных в позднем СССР.

6.


Стеклянные высотки нависают над деревянными домами, как где-нибудь в российских миллионниках:

7.


Границей Делового центра служат улицы Пронкси и Ливалайя, которые разделяет Тартусское шоссе. Этот дом (обратите внимание на балконную решётку с годом постройки!) - ещё в пределах "полукольца":

7а.


А комплекс Северо-Эстонского центра МЧС непосредственно на Пронкси я бы назвал шедевром "доломитового функционализма" - этого специфически эстонского стиля 1920-30-х годов, сочетающего веяния времени и особенности местной природы:

8.


Особенно хороша каланча - "Длинный Герман Нового города", как называют её сами таллинцы:

9.


Классическая сталинка с башней (1952) стоит у начала Тартусского шоссе, на кадре №4 она была за моей спиной:

10.


Но самое интересное на Ливалайя - Казанская церковь, что стоит напротив той цилиндрической высотки с кадра №7: старейшая русская церковь во всей Прибалтике, она построена в 1721 году и сохранилась с тех пор почти без изменений. В прошлой части я уже показывал церковь Симеона и Анны - изначально подобные деревянные храмы строились в гарнизонных предместьях, и было их 6, но 4 за прошедшие века утрачены полностью, а Симеона и Анны - сильно перестроена в 19 веке. Были подобные храмы и в фортштадтах Риги, но сгорели в 1812 году. Здесь же... при всей самопалности и неказистости, ничего похожего в русской архитектуре вспомнить не могу:

11.


Дальше начинаются многоэтажки, в этой части Таллина вида почти финнского... но выстроенные на месте снесённых деревянных районов:

12.


Мы же пойдём обратно. Квартал у Делового центра назывался Маакри, мой путь пролегал через квартал Сибулакюла (Луковая деревня), где когда-то располагались уже упоминавшиеся в прошлой части огороды русских купцов, ну а левее остался ещё и район Татари, где жили русские военные нижних чинов, коих немцы дразнили татарами (тем более этнических татар и башкир среди них не быть не могло) - столь привычной в губернских городах татарской мечети в Ревеле, как и в Риге, никогда не было. Ныне все эти районы с грузными домами 1920-50-х годов в характерной для Таллина тёмной гамме слились воедино и стали ядром городского центра.

13.


А вот сквер Лембита (древний вождь, воевавший с крестоносцами), украшенный скульптурой колхозницы (1964), а чуть дальше есть ещё советское здание МИДа на площади Исландии - первой страны, признавшей вторую независимость Эстонии:

14.


Между тем, я вышел к театру "Эстония", зародившийся в 1865 году как одноимённое музыкальное общество, занимавшее первые места на первых Певческих праздниках, в 1906 году превратившееся в профессиональный театр, а в 1908-13 годах построившее одно из роскошнейших в Российской империи театральное здание. Так, правда, и не разобрался, почему у него два корпуса: ныне справа театр, а слева концертный зал, но изначально второй был Эстонским городским общественным собранием, такой вот характерный для Прибалтики сплав культурной идентичности с политикой.... Отдельно порадовали шлагбаумы парковки в виде дирижёрских палочек:

15.


По улице Георга Оттса, мимо памятника погибшим в Освободительной войне (то есть за независимость первой республики) школьникам на фоне Петровского реального училища, среди выпускников которого был Альфренд Розенберг...

16.


...Я вышел к ещё одному театру, стоявщему вплотную к "Эстонии" - драматическому. Здание его открылось в 1910 году для Немецкого театра (прежде он стоял там, где ныне кукольный театр на улице Лай, но нынешнее здание на том месте театром изначально не было!), а эстонским он стал через 10 лет - но ясное дело, уже в другой стране.

17.


Фасадом он глдят на Пярнусское шоссе: утверждённые лично Пятсом "первые эстонские небоскрёбы" (1934) и белый "дом Сааринена" (1913) - по генплану великого архитектора с той стороны залива такие дома должны были стать лицом Ревеля вне Старого города. Я не догадался пройти в ту сторону сотню метров - между "небоскрёбами" и двумя театрами находится Новый Рынок (как следует из названия - туда в 1893 году вывели торг от Ратуши). А зайти туда надо было, во-первых на Оперу с другой стороны поглядеть, а во-вторых место это в Таллине куда как историческое:

18.


...В 1904 году случилась сенсация - впервые в истории Ревеля его возглавили ненемец: на выборах в Думу 2/3 голосов, а это даже несколько меньше, чем тогдашний процент в населении, набрали эстонцы, шедшие одним блоком с русскими. Градоначальником в январе 1905 года был назначен популярный среди эстонцев и устраивавший петербургские власти Эраст Гиоцинтов, а его помошником - Константин Пятс. Немцы мрачно шутили, что Гиацинтов смог то, чего не смогли ни Иван Грозный (коему Ревель в принципе не покорился), ни Пётр Первый (коему Ревель покорился, но остался немецким), однако выпало ему очень сложное время. Кульминацией первой русской революции в Ревеле стало местное "кровавое воскресение" - 16 октября 1905 года на Новом Рынке солдаты открыли огонь по собравшимся рабочим. Говорят, всё это вышло по недоразумению: сначала забастовка железнодорожников и рабочих газового завода, оставившие город без связи с внешним миром и освещения, обернулась беспорядками и грабежами, наутро после которых полиция и солдаты начали хвататься "всех, кто внешне похож на рабочих", следующим витком неизбежно стала огромная рабочая демонстрация с требованием прекратить беспредел, Гиацинтов созвал экстренное заседание думы и пригласил на переговоры рабочих-старейшин, в то время как многотысячная толпа ждала результатов этих переговоров на новом рынке. Вроде бы договорившись с обеими сторонами, Гиацинтов направился в Вышгород решать вопрос уже с губернатором, и тут при не совсем понятных обстоятельствах военные на Новом рынке открыли огонь - погибло тогда 94 человека, а губернатор и вовсе сбежал из Ревеля. Гиацинтов, однако, даже после этого сумел удержать ситуацию под контролем, организовать похороны погибших, навести порядок силами народной милиции - в общем, это время известно ныне как "пять недель свободы". Но затем Гиацинтова вызвали в Петербург, откуда он сообщил, что слагает с себя полномочия, новые власти во главе с немцем Эрбе ревельцам как следует закрутили гайки... Подробнее эту историю см. в двух комментах Каца.  И всё же, когда пыль революции осела, в мае 1906 года Ревель возглавил Вольдемар Лендер - известный архитектор и первый эстонец-градоначальник. В сущности, цепочка тех событий, кульминацией которых стал расстрел на Новом рынке, и превратила немецкий Ревель в эстонский Таллин.
Первый памятник этим событиям тут поставили в 1931 году, нынешний - в 1959: революция 1905 года - удивительная точка пересечения идеологий СССР и независимых Эстонии и Латвии.

19. фото не моё, взято с викимапии, первоисточник установить не удалось.


Но как уже говорилось, туда завернуть я не догадался и направился вместо этого дальше по Пярнусскому шоссе

20.


21.


22.


К расположенной у самого края Старого города, обязательной в любой постсоветской столице площади Свободы. Яновская кирха на Пянусское шоссе выходит алтарной частью, и хотя своим минимализмом тянет скорее на 1920-е, построена в 1862 году. На другой стороне площади - самый, на мой взгляд, характерный ансамбль межвоенной Эстонии: отель "Scandic Palace" (1937), кинотеатр "Глория" (1926), он же (с 1948) Русский театр Эстонии, и тёмное здание Таллинской мэрии, изначально офис страховой компании EEA (1932).

23.


Если же посмотреть в другую сторону - увидишь опять же типичный для постсоветских стран памятник Свободы, пожалуй самый унылый внешне во всех 14 странах. Если рижскую Милду вообще никто не сносил, а в Каунасе скромный памятник благополучно воссоздан, то Таллину повезло куда меньше. В 1910 году на этом месте открылся памятник Петру I, который эстонцы, к царскому наследию в общем-то довольно терпимые, возненавидил сразу - говорят, фонд собирал деньги на благотворительные цели и ревельцы жертвовали на школу им. Петра Великого или больницу им. Петра Великого, но уж никак не на памятник. В 1922 году его снесли, причём с расчленением - руки и ноги пошли на металл для других памятников (в том числе "Школьника" с кадра №17), а торс увезли в Кадриорг, где он исчез в войну. Но и с памятником Освободительной войне, который хотели поставить на его месте, дело как в анекдоте про эстонца затянулось (на самом деле просто планы, как сделать лучше, менялись один за другим) аж до самой потери независимости, а при Советах вместо Петра I на площади расположился большевик Виктор Кингисепп (расстреляли его, к слову, в том же 1922 году). При II республике к дореволюционному проекту решили не возвращаться и в 2007 открыли то, что тут стоит сейчас - получилось, на мой и не только мой взгляд, классическое "чтоб было", скучная и неадекватно дорогая поделка, в народе награждаемая кличками типа "Памятник стеклотаре" и "Торшер свободы":

24.


А три дома на той стороне площади стоят между Пярнусским шоссе и улицей Роосикранти, и открывают, на мой взгляд, самый красивый квартал Кесклинна.

25.


Мэрию, выходящие на Роосикранти, "делают" кирпичные орнаменты - вблизи это едва ли не самое эффектное здание Первой республики, в моём личном рейтинге твёрдое второе место:

25а.


А начало Пярнусского шоссе из-за реконструкции трамвайных путей превратилось в пешеходную улицу:

26.


Я уже как-то сравнивал межвоенный Таллин с межвоенным Каунасом - сходства как минимум в превращении небольшого губернского города в столицу, да в общей тёмной гамме. Но Каунас - гораздо более цельный и стильный, Таллин же поражает разнообразием своей архитектуры. Собственно, как таковой "эстонской межвоенки" и нет - каждый строил во что горазд, явно при этом опираясь на популярные в мире школы - а потому в Таллине попадаются и модерн, и конструктивизм, и баухаус, и "новая вещественность", но как ни странно - ничего похожено на финский функционализм.

27.


На углу Пярнусского шоссе и Роосикранти (они образуют треугольник) - самый, на мой взгляд, интересный дом тех времён в Эстонии... если не знать, что у него есть куда более интересный прототип в Гамбурге. он же и на вводном кадре:

28.


По Роосикранти возвращаемся на площадь:

29.


Есть даже типично рижский югендстиль! Хотя и сильно упрощённый:

30.


А ещё на Роосикранти колоритные подворотни:

31.


31а.


Задворки мэрии - она хоть и менее зрелища, чем угловой дом, но зато более самобытна:

32.


От которой вдоль бульвара Каарли я вышел к одноимённой кирхе, глядящей на здание Эстонской внутренней службы безопасности (или "KaPo") - спецслужбы есть и в Прибалтике... Сама же кирха построена в 1862-82 годах, и в некоторых путеводителях её именуют кирхой Святого Карла - что неверно: это кирха имени Карла XI, шведского короля, при котором в 1670 году на этом месте построили прошлую деревянную кирху, сгоревшую в Северную войну. Возродили Карлову церковь в середине 19 века, и ныне это редчайший в Таллине храм с двумя башнями (но не единственный - вспомним хоть православную церковь и костёл на улице Вене в Старом городе).

33.


Башни кирхи нависают над районом Кассисаба ("Кошкин хвост") - ближайшем к центру  деревянном предместье, о котором подробнее расскажу в других постах. Карлова кирха - пожалуй, внешне самый неталлинский храм.

34.


Площадь Тынисмяги (Антониева горка), на которой она стоит, знаменита событиями не столь давними: с 1947 года на ней располагался небезызвестный ныне Бронзовый солдат. Историю его переноса, со слов  Josef Kats, я уже пересказывал в посте о реалиях эстонской современности, здесь лишь повторюсь. При Советах из двух воинских мемориалов Бронзовый солдат считался "эстонским", и русскими ветеранами особо чтим не был никогда, но всё изменило случившееся в 1994 году недоразумение. Городские власти тогда решили реконструировать его как памятник жертвам всей Второй Мировой, и обнесли забором накануне 9 мая. Среди русских тут же разлетелся слух, что его хотят снести - начался стихийный митинг, ограждение пробили... и тут какой-то эстонец, стоявший на учёте в психдиспансере, сел в мусоровоз да вывалил на Бронзового солдата мусорный контейнер. С этого момента памятник и стал символом "русского сопротивления", митинги 9 мая около него с каждым годом делались всё крупнее и агрессивнее, на них подтягивались элементы типа нацболов, а рядом с русским митингом всё чаще начал собираться эстонский - молодых неофашистов, включая банальных скинявых, в Эстонии всегда хватало. Бронзовый солдат стал городской точкой напряжения, и разговоры о том, что его надо куда-нибудь убратть, ходили несколько лет. Наконец, в 2006-м дело едва не дошло до драки, и мирить две стороны взялся некий старый эстонец-ветеран Красной Армии, для пущей убедительности он взял в руки эстонский флаг... и тут же флаг этот у него отобрали полицейские, а у полицейских - русские молодчики, которые принялись его топтать на радость словившим сенсацию журналистам. После этого судьба памятника была решена, а саму историю Бронзового солдата и двух Бронзовых ночей, когда Таллин охватили беспорядки и погромы, думаю, все помнят из СМИ, мне лень пересказывать, скажу лишь, что город тогда разгромили знатно и убили одного человека, разумеется русского, хотя скорее всего убит он был случайно - потому что когда убивают целенаправленно, как мы видели в той же Одессе, счёт трупам обычно идёт на десятки. Финальным аккордом стала статья в "Postimees" под заголовком "Неизвестный русский падонок", стоившая ей 9/10 русскоязычной аудитории. По словам Каца, за провокацией с растоптанным флагом и самим переносом монумента, а отчасти и за беспорядками, многие видят премьер-министра Андруса Ансипа (впоследствии все заборы в Таллине были расписаны "Ансип-чмо"), решившего разыгарть националистическую карту на выборах. Однако этот ход отбросил "интеграцию" (как тут называют политику сближения эстонцев и местных русских) на уровень начала 1990-х и толкнул подросшее поколение русскоязыной молодёжи в обратно культурное влияние России.
Вот в этом сквере Бронзовый солдат и стоял. Но вопреки расхожему мнению, он цел и невредим и я покажу его в одной из следующих частей:

35.


Ещё на этой площади есть Национальная библиотека Эстонии (1985-93), родная сестра Горхолла с галереями, ущельями и прогулочными крышами:

36.


37.


Это - не церковь каких-нибудь адвентистов, методистов или пятидесятников, а одно из зданий библиотеки:

38.


Памятник писательнице Марии Ундер, которую в межвоенное время уважал и переводил на русский Игорь Севернянин (крупнейший русско-таллинский поэт, попавший сюда из Петербурга в эмиграции), а в 1944 она сама уехала в Стокгольм.

39.


Дома в окрестностях площади:

40.


41.


Отсюда я направился в сторону Вышгорода. Вот ещё зарисовочка по дороге:

42.


У подножья Шведских бастионов - церковь пятидесятников, оборудованная в 1994 году в спортзале Домской школы (1912) с Вышгорода:

43.


А по другую сторону парка у Башенной площади - Балтийский вокзал:

44.


Вот не задалось с красивыми вокзалами ни в Таллине, ни в Риге - и там, и там это коробки столь унылого вида, будто бы два города целенаправленно соперничали за самое унылое вокзальное здание в мире. Рига-Пассажирская, я бы сказал, тут проиграла, и даже обезличивание действительно интересных позднесоветских интерьеров приблизиться к Балтийскому вокзалу Таллина (1967) ей не помогло. Первоначальный Балтийский вокзал выглядел так (1870):

44а.


И у него не случайно есть тёзки в Петербурге и Гатчине - всё это одна дорога, которая вела в военный Балтийский Порт (Палдиски). Был ещё Феллинский вокзал, ныне второстепенная станция Таллин-Вяйке, однако и ныне "ЖД-вокзал" таллинцы не говорят, только "Балтийский". Буквально в последние годы железные дороги Эстонии прошли капитальную реконструкцию, и стильные швейцарские электрички (см. пост о транспорте Эстонии) выглядят куда интереснее вокзальных зданий. Дальних поездов же отсюда всего два -  на Москву и на Петербург.

45.


Тут не депо (оно у другой станции), а корпуса бывшего Таллинского электротехнического завода имени Калинина, выросшего из железнодорожных мастерских, где в 1894 тут был сделан царский поезд, в 1924 - первая в Прибалтике электричка, а в 1970 - и вовсе части двигателя Лунохода. Вроде бы какие-то преемники у этого завода есть и на одном из них даже работает  egorov, но само собой уже не в этих корпусах.

46.


Пригородный терминал (1962) стоит не вдоль путей, а у их окончания, и выглядит чуть интереснее. Вид с обратной стороны - над вокзалом нависает Тоомппеа с его баронскими дворцами и башней Домского собора:

47.


Окрестности вокзала - типичные окрестности вокзала, где толкутся всякие деклассированные элементы. На этом кадре, скажем, на заднем плане назревает драка, которую впрочем сумели разнять. Говорят, что одинокому туристу в парке между вокзалом и Старым городом по вечерам лучше не задерживаться, хотя в самом парке я этих типажей не видел ни разу. Столовые у вокзала держат армяне, и попадаешь там не просто в привычную Россию, а в Россию 10-летней давности. Здесь, однако, заканчивался почти каждый мой день в Таллине, так как с привокзальной площади ходил автобус на далёкий полуостров Какумяэ, где я квартировал.

48.


Ещё несколько примечательных построек в парке за вокзалом, где рельсы уже только трамвайные. Это, если я не ошибаюсь, дом начальника вокзала начала ХХ века:

49.


Это - трикотажная фабрика "Суува" (1932), промышленный образец эстонской межвоенки:

50.


Что было тут - не знаю, но через сквер будут Большие Морские ворота, которыми я начинал прошлую часть. Ещё один круг замкнулся.

51.


Но и тёмный блестящий Кесклинн - не лицо Таллина, потому что деревянные предместья от него отличаются так же сильно, как он сам - от Старого города. В следующих 3 частях - о предместьях, формально входящих в район Кесклинна, но уже за тем полукольцом улиц Пронкси-Ливалайя-Большая Американская. Пойдём с востока на запад, а стало быть в следующей части - приморские Кадриорг и Пирита.

Таллин
Общее. Вариации города.
Виды с башен.
Старый Таллин. Вышгород, или Тоомпеа.
Старый Таллин. Вдоль стен Нижнего города.
Старый Таллин. Среда и детали.
Старый Таллин. Ратушная площадь, улицы Вене и Рюйтли.
Старый Таллин. Пикк и Лай.
Кесклинн. Горхолл, квартал Роттермана, Нарвское шоссе.
Кесклинн. Деловой центр, Тынисмяги и вокзал.
Кадриорг и Пирита.
Веэрэни и Юхкентали.
Кассисаба и Кристийне.
Каламая.
Лётная гавань.
Северный Таллин.
Нымме.
Рокка-аль-Маре в Янову ночь.

Другие посты об Эстонии - здесь.

Comments

[otnes.livejournal.com]

15. На фото шлагбаум в виде дирижерской палочки.

[varandej.livejournal.com]

Да, перепутал. Исправил.

[egorov.livejournal.com]

крест тоже этот стеклянный не нравится )))

очень выразительный пост вышел

[babs71.livejournal.com]

Здание Немецкого театра строили питерские архитекторы Бубырь и Васильев. Это считается одна из их лучших работ.

[q-tactics.livejournal.com]

я возможно ошибаюсь, но Северянин в эмиграцию попал, просто не во время поехав на дачу?

[pavel-neshin.livejournal.com]

19. Памятник событиям 1905 года перед Русским Драмтеатром в народе имел название: "Мама, останови такси, папе плохо!" )
Там от мальчика - только попавшая в кадр рука )

[josef kats (from livejournal.com)]

Очень таллиннский пост, спасибо. Мысль о кокнкурсе на самый унылый вокзал в мире - позаимствую.
Будет чуток уточнений и пояснений - но, не ранее завтра: меня пробило на макетирование, а это штука посильнее фейсбучека!

[josef kats (from livejournal.com)]

Вначале – по Гиацинтову.

М-да, прямо стыдно за себя и свою статью шестилетней давности – особенно, после работы в архивах тутошних и питерских и написания книги о первом русском мэре. Надо связаться с админом – пусть он снимет эту статью от греха подальше.

Гиацинтов был однокашником губернатора Шаховского по Московскому университету, князь его в Эстляндию и пригласил. Вначале Гиацинтов служил комиссаром Земского суда, снискал просто феерическую популярность у эстонского населения, т.к. защищал крестьянские интересы очень рьяно.

Был он на очень хорошем счету и в столице, потому в 1904 году и было решено предложить пост городского головы именно ему: самым большим опасением была даже не возможная буча со стороны остзейцев, а то, что малоизвестного в СПБ эстонца император не утвердит на должность городского головы губернского города.

На новом посту Гиацинтов, бывший до того только добросовестным администратором, проявил неожиданный талант политика, он ездил на все мыслимые съезды Союза городов в Москву, активно поддерживал созыв Государственной думы, расширения полномочий органов муниципальной власти по всей России и т.п.

События накануне местного кровавого воскресенья развивались следующим образом: рабочие Балтийской железной дороги и газового завода решили присоединиться к всероссийской политической стачке. Город оказался отрезан от внешнего мира и лишен освящения. Рекруты, которых должны были везти к месту несения службы, в компании с какими-то завокзальными люмпенами, решили чуток погромить город.

В итоге разнести удалось все магазины на Пикк и на Харью, изувечить икону и осквернить столп-часовню на Зеленом рынке (предшественник нынешней), а главное – спалить нах огроменный деревянный Временный немецкий театр на Новом рынке. После этого толпа, с чувством выполненного долга, ушла из города по Пярнускому шоссе, грабанула запасы спиртного в Ныммеской корчме и рассеялась по деревням.

Полиция при этом на улицах отсутствовала начисто: полицмейстер сказал, что в темноте (газовый завод бастовал) патрулировать улицы небезопасно, за что незамедлительно получил премию имени Капитана Очевидность. Наутро губернатор вывел на улицы войска, которые стали банально винтить всех, кто был «внешне похож на рабочих».

Тут уже прифигели рабочие. Их старейшины собрали огромную массу народа на Лаусмановском лугу в Каламая. Манифестация пошла в центр города, требуя прекратить беспредел военных патрулей, убрать их с улиц и заменить рабочими дружинами, которым будет необходимо еще и передать оружие, включая огнестрел.

Так как губернатор слегка окуклился в вышгородском замке и не подавал признаков жизни, Гиацинтов решил действовать самостоятельно. Он созвал срочное заседание Городской думы и принял рабочих старейшин. Пока шли переговоры в ратуше, пришедший с Каламая народ ждал их результатов на Новом рынке, причем даже никаких речей не говорилось – тупо ждали.

[josef kats (from livejournal.com)]

Гиацинтов смог убедить рабочих, что создавать «народную милицию», тем более – вооруженную огнестрелом, он, какбэ, не уполномочен: это МВД юрисдикция, а не муниципалитета. В качестве компромисса, он предложил приставить к патрулям по рабочему дружиннику: два солдата или два казака, плюс один рабочий с деревянной дубинкой.

Рабочим этот вариант понравился, их представители с Гиацинтовы сели в дрожки, чтобы ехать уговаривать губернатора, но в тот момент, когда они отъехали от ратуши, войска, стянутые губернатором к зданию суда на Новом рынке, открыли огонь. Причем даже не по рабочим, а, почему-то, в строну лавок т.н. Рыночного холла, (т.е. в сторону Кадриорга), благодаря чем погибли совершенно посторонние люди.

Услышав стрельбу, Гиацинтов рванул на Новоый рынок и то, что он там увидел, мягко говоря, шокировало. Наутро городская дума вновь собралась на заседание. Повестки для было две: дарование царем Манифеста о вольности (текст был доставлен из Гельсингфорса на военном катере, со столицей связи не было) и бегство губернатора на том же катере.

Тогда Гиацинтов заявил, что раз губернатор бежал, то верховная власть в городе принадлежит городской думе и ему, как ее главе. Перво-наперво он распорядился организовать масштабные «красные похороны» жертвам бойни на рынке, потом – раздать чуть ли не все бюджетные средства Ревеля на пособия семьям убитых и пострадавших, в третьих – начать создавать народную милицию. Для полноты картины Дума еще и проголосовало за начало сбора средств для сооружения Монумента Свободы на месте расстрела.

Потом были «пять недель свободы». А потом столичная власть стала завинчивать гайки. И в середине декабря Гиацинтова вызвали на ковер в Петербург. Какой там ему пистон вставляли – несложно предположить. У него реально поехала крыша, он написал письмо в Ревель, типа, вернуться он не может, и потому слагает с себя полномочия городского головы.

Между тем, новый присланный в Ревель губернатор начал сурово чистить ряд городской думы от потенциальных революционеров, Пятса, например, вообще приговорили к расстрелу и он, вместе с городским секретарем М. Пунга оперативно скрылся в сельской местности, а оттуда дал деру к финнам, откуда бежал за границу.

Поска, почему-то, вообще не тронули, но когда он попытался зачитать на заседании Думы письмо Гиацинтова, полученное им в частном порядке, губернатор сказал, что у него имеется правильное, официальное письмо, но там «написаны и так очевидные вещи», потому зачитывать он его не будет.

Временно исполняющим обязанности городского головы назначили немца Эрбе, который в гробу видал и Поску, и весь русско-эстонский блок. В феврале возник вопрос о том, чтобы сменить и.о. полноценным городским головой и Гиацинтов опять написал какое-то письмо Поске, но Эрбе даже не дал ему слова.

В итоге, Гиацинтов вернулся в Ревель, окруженный ореолом мученика. Такое чувство, что в Питере с ним заключили нечто вроде конкордата: он не лезет в политику, а ему обеспечивают государственную синекуру: до конца своих дней он служил директором Ревельского отделения поземельного крестьянского банка.

Гиацинтов умер в 1910 году, семья вернулась в Россию, но в 1918 опять оказалась в Таллинне. Жилось беженцам не сильно сладко, старший сын уехал в Прагу, оттуда – в Париж, перетащил туда мать и родственников. Но в 1935 году Пятс, внезапно, предложил семье Гиацинтова вернуться в Эстонию и они радостно приняли приглашение. Им дали в 1938 году квартиру на ул. Манеэжи, которая сгорела в марте 44 го и какое-то время семья ночевала в…салоне личной машины, на которой они приехали из Франции в Таллинн.

Надо сказать, что в том же 1938 году, в неказистой дворницкой какого-то деревянного дома в районе улицы Лембиту-Иманта скончался некий унтер-офицер, непосредственно давший команду «пли» в 1905 году. Все предшествующие 17 лет таллиннцы упорно красили ступени его жилища кроваво-красным суриком, какбэ намекая.

Внучка Гиацинтова живет в Таллинне до сих пор, а пра-правнучка – работает диспетчером в таксофирме ИР-Таксо. Так что если вам доведется заказывать по телефону, это, в высшей степени демократичное такси, то шанс услышать голос потомка первого русского мэра Прибалтики – достаточно велика.

[dima1989.livejournal.com]

Вот это история!

[josef kats (from livejournal.com)]

2. Зеленая баба глядит на место снесенного здания Худ. Академии, судьба которой пугающе схожа с вокзалом: интересное здание начала 20ых годов встроили в убогую коробку, а затем – снесли вместе с ней. Планировали выстроить новое здание, небоскребистого типа, но начался кризис…..

4. Встроенная в говноофис плитняковая стена здания с крестом на фасаде в крайнем левом углу – новый корпус богадельни, семидесятые годы 19 века.

6 на месте стекляшки справа до 1944-47 стояла синагога из предыдущего поста.

7а – если приглядеться, можно угадать год постройки: он замаскирован в баухазовской решетке балкона, в твоем случае он легко читается на фоне белой балконной двери.

12. Яркий пример того, что ждало все районы деревянной застройки в столице ЭССР: район Кельдримяэ, наиболее архаичный и запущенный, был начисто снесен в 1972-74 и заменен унылыми панельными брежневками.

15. Правое здание – театр, левое – (там, где сейчас концертный зал) – изначально, Ревельское эстонское общественное собрание.

16. Многострадальный «Школьник» стоит на фоне бывшего Петровского реального училища: его, кстати, оканчивал А. Розенберг и в учительской, до 1943 года, висели выполненные им в 1910 году акварели – Домик Петра в Екатеринентале и Екатеринентальский мотив. Потом их подарили автору, во время его визита в родной город.

18. Над парадной лестнице белого здания читается – Сааринени майа, т.е. дом Сааринена. По сути – это типовая единица застройки Нового Ревеля, чей генплан застройки работы Сааринена был принят городской думой в 1913 году. Кстати, Сааринен не только хотел застроить основные магистрали вне Старого города такими симпатягами, но и объявить Старый город архитектурным заповедником, с запретом нового строительства раз и навсегда.

23. Кингисепп стоял не на месте Петра, а на горке Харью, чуть выше «креста Свободы». К сожалению, «памятник стеклотаре» и «торшер незавизимости» нифига не дешевый, он обошелся в какие-то астрономические суммы 
А Петра вначале хотели перенести к подъезду Кадриоргского дворца, потом – к домику Петра. Он достаточно долго лежал на его задворках, пилить скульптуру начали только в 1932 году….Кстати, из нижней части Петра отлили того самого «Школьника» с фото 16.

28. Стоит упомянуть, что это – копипастт легендарного гамбургского «Чилихауза» https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D1%83%D1%81
Кстати, при всей эффектности дома, он не слишком котируется на рынке квартир: архитектор забыл вписать в его планировку….лифты.

30. Еще одна постройка Жака Розенбаума - который дом с драконами, дом моряков, посольство РФ….

43. Изначально – спортзал вышгородской немецкой Домской школы (1912 год).

[varandej.livejournal.com]

Спасибо, внёс в пост, и про Гиацинтова тоже.
Эх, дом на углу, как взглянул на прототипа, сразу потерял всё своё очарование :(

[vasin666.livejournal.com]

3.
С конкретно этого ракурса, в позне-советские и ранние постсоветские времена открывался вид на самый демократический наземный переход в Таллине(очень редко встречающийся в других городах пост-СССР). Там при зелёном свете светофора можно было идти всем пешеходам стразу, на всём перекрёстке, справа-налево, слева-направо, прямо через улицу и по диагонали. Чистый пешеходный Вавилон.
В настоящее время в этом месте наземный пешеходный переход ликвидирован совсем, да и надобность в нём, в связи с ликвидацией "Дома Быта" и наземных остановок автобусов сошла почти на нет. А так достаточно живописное было место, в плане динамики движения людских масс, со всеми сопутствующими элементами. На многих советских открытках улица Лайкмаа фигурирует, но узнать её теперь, после закрытий "Дома быта" и строительства ТЦ "Виру" на противоположной стороне улицы, совсем невозможно.
4.
Богадельня Св.Яна, вернее окружающие её дома сильно пострадали при перестройке начального участка Тартуского шоссе. Ещё лет 20 назад - вид там был почти как в Каламая. С деревянными и доломитовыми домишками. Здание богадельни по высоте не выделялось, но было гораздо заметнее и выглядело значимей.
11
У этой церкви, ещё в восьмидесятые годы, росло старое-старое дерево, для крепости стянутое железными обручами и скобами. Тополь - который по легенде посадил сам Пётр Великий. Скорее всего тополи так долго не живут, но экскурсоводы настаивали на этой версии. Пень можно было увидеть и сейчас, хоть его и очень низко спилили.
27.
На этом снимке, на мой, сугубо ошибочный взгляд с точки зрения знатоков архитектуры, самое интересное здание - гостиница "Св.Варвары"(ныне), а в прошлом одна из самых известных таллинских больниц, построенная в начале прошлого века. Здание из серого доломита, второе по улице.
в 1994 году в спортзале Домской школы
До 1994-го года была уже в ведении спортивного общества "Трудовые резервы" - в ведении находящегося неподалёку ПТУ им.Мюйрисеппа.
Правда, почему его в Таллине так называют, ведь вроде бы других вокзалов тут не было - не знаю,
был ещё и Фелинский(Вильяндиский) вокзал. Впрочем он и сейчас существует, но уже давно превратился в промежуточную станцию от Балтийского вокзала на юг Прибалтики. В Настоящее время называется Таллин-Вяйке. Выглядит гораздо колоритней Балтийского вокзала, хоть и не крупный.
Говорят, что одинокому туристу в парке между вокзалом и Старым городом по вечерам лучше не задерживаться, хотя в самом парке я этих типажей не видел ни разу.
Одинокому туристу лучше всего не гулять в любое тёмное время суток, в любом зелёном парке или сквере окружающем Старый город, будь то близкие к ж.д. вокзалу парк вокруг пруда Шнелли или площадь Башен, либо другие парки, даже в противоположной стороне от вокзала стороне Старого города. На "Поцелуевой горке", например могут отжать мобильный телефон, а в саду Канути снять штаны с бумажником. Но это разумеется далеко не со всеми происходит, так-что излишне пугаться не стоит.
Столовые у вокзала держат армяне,
Одну единственную закусочную держат действительно армяне. Все остальные там принадлежат лицам других национальностей - азербайджанцам, русским, эстонцам, каким-то людям неопределённой национальности и даже есть совершенно интернациональные заведения.
Армянское заведение пользуется повышенным интересом благодаря наиболее видным расположением и круглосуточному графику работы, из-за чего выпечка и репутация там окончательно испортилась.

[josef kats (from livejournal.com)]

Там при зелёном свете светофора можно было идти всем пешеходам стразу, на всём перекрёстке, справа-налево, слева-направо, прямо через улицу и по диагонали. Чистый пешеходный Вавилон.

Ага, помню. Нам физичка говорила: "если вы хотите увидеть что-то, приблизительно напоминающее броуновское движение, идите после уроков на переход около Универмага" ;-)

Таллин-Вяйке. Выглядит гораздо колоритней Балтийского вокзала, хоть и не крупный.

Я вот тоже сожалею, что не надоумил лью сходить в район Таллинн- Вяйке.... Феллиннский вокзал, "Фелинка", как ее с газетных фельетонах столетней давности называли, явно того заслуживает....

На "Поцелуевой горке", например могут отжать мобильный телефон, а в саду Канути снять штаны с бумажником.

И с этим, увы, не поспоришь :-( А самое криминогенное место в Таллинне - это, как ни странно, парк Таммсааре.... :-(

[vasin666.livejournal.com]

Я вот тоже сожалею, что не надоумил лью сходить в район Таллинн- Вяйке...
Действительно жаль. Этот район заслуживает посещения и описания именно в журнале такого замечательного формата как этот. Там ведь ещё и памятный крест имеется, который, если не ошибаюсь, является одним из самых старейших, если не самый-самый, из всех подобных на пространстве экс-СССР, с шестнадцатого века там стоит не шелохнувшись, во дворе обычного дома.
Казармы на улице Матросова и здания ТФМК тоже не попадут в обзор? Жаль...
А самое криминогенное место в Таллинне - это, как ни странно, парк Таммсааре.
Как "докладывали" мне при совместном чаепитии сотрудники криминальной полиции - местом притяжения для преступных элементов является сам Старый город. Именно от туда начинают "вываживать", а иногда даже откровенно "втираться в доверие" к жертвам(часто иностранным туристам или загулявшим местным "буратинам") некие, не желающие зарабатывать на хлеб честным образом таллинские проходимцы. Но в самом Старом городе нападают не так часто, как на выходе из него в сторону дорогих гостиниц и порта.
А выход - это и будет парк Таммсааре, Поцелуева горка, сад Канути, квартал Ротермана и даже площаль Виру. В тёмное время суток разумеется. Район вокзала страшней выглядит, чем в реальности представляет опасность. У местных "страшил", порой или духа не хватит прицепится к незнакомому человеку, или духу уже хватает, в силу принятия во-внутрь определённых спиртосодержащих напитков, но уже не хватает сил удержаться на своих собственных ногах. Так что там, чаще всего, "отбиться" от них можно не вынимая рук из карманов брюк, одними словами.

[josef kats (from livejournal.com)]

У местных "страшил", порой или духа не хватит прицепится к незнакомому человеку, или духу уже хватает, в силу принятия во-внутрь определённых спиртосодержащих напитков, но уже не хватает сил удержаться на своих собственных ногах. Так что там, чаще всего, "отбиться" от них можно не вынимая рук из карманов брюк, одними словами.

Как то раз, в студенческие еще годы, мы с приятелем рванули от таких вокзальных гопстопщиков к последнему 21 автобусу, один из грабителей погнался, но мой спутник, даже не видя этого, случайно попал открытой пивной бутылкой точно между ног уж пытавшегося схватить его за плечо преследователя....

[homalegens.livejournal.com]

Слышал от местных русских, что площадь Свободы (Vabaduse väljak) неофициально называют "площадью бабы Дуси". Также рассказывали о некоем попиле выделенных на памятник средств, вследствие чего его очень долго ставили и доводили до ума.

[vasin666.livejournal.com]

Я вот тоже сожалею, что не надоумил лью сходить в район Таллинн- Вяйке...
Действительно жаль. Этот район заслуживает посещения и описания именно в журнале такого замечательного формата как этот. Там ведь ещё и памятный крест имеется, который, если не ошибаюсь, является одним из самых старейших, если не самый-самый, из всех подобных на пространстве экс-СССР, с шестнадцатого века там стоит не шелохнувшись, во дворе обычного дома.
Казармы на улице Матросова и здания ТФМК тоже не попадут в обзор? Жаль...
А самое криминогенное место в Таллинне - это, как ни странно, парк Таммсааре.
Как "докладывали" мне при совместном чаепитии сотрудники криминальной полиции - местом притяжения для преступных элементов является сам Старый город. Именно от туда начинают "вываживать", а иногда даже откровенно "втираться в доверие" некие, не желающие зарабатывать на хлеб честным образом таллинские проходимцы. Но в самом Старом городе нападают не так часто, как на выходе из него в сторону дорогих гостиниц и порта.
А выход - это и будет парк Таммсааре, Поцелуева горка, сад Канути, квартал Ротермана и даже площаль Виру. В тёмное время суток разумеется. Район вокзала страшней выглядит, чем в реальности представляет опасность. У местных "страшил", порой или духа не хватит прицепится к незнакомому человеку, или духу уже хватает, в силу принятия во-внутрь определённых спиртосодержащих напитков, но уже не хватает сил удержаться на своих собственных ногах. Так что там, чаще всего, "отбиться" от них можно не вынимая рук из карманов брюк, одними словами.

[dhomenko.livejournal.com]

Не зря все хулители Креста Свободы публикуют его фото либо в противосвете, либо днём на фоне пасмурного неба - он совершенно по другому выглядит, когда вся задумка авторов работает в полную силу:

А учитывая, сколько у нас тёмного времени в году, это создаёт совсем другой эффект.

[josef kats (from livejournal.com)]

Днем, даже в пасмурный день, он не работает.
Я, как убежденный "хулитель" этого унылого копипаста стокгольмского стеклянного монумента сорокалетней давности на площади Серьельсторьет, могу сказать: гора родила мышь. Увы.

[kassx.livejournal.com]

Я другого мнения об архитектуре Балтийского вокзала.
Он состоит из 2- частей, одного со сферической крышей и стеклянными стенами. И второго - строгих форм, отделанного плитняком. На стенах есть необработанный камень, который создает шарм этим стенам и не делает их скучными.
Удобные выходы и входы и в т.ч. к общественному транспорту, что было актуально в то время, когда строился. Люди могли выйти из вокзала и ждать троллейбус/автобус не попадая под дождь. Много ли таких человеческих решений в советских постройках?
Внутри так же нравился.
Но... сейчас там все что угодно, только не вокзал.
Очень радует, что разрушительные рученки новых правителей не добрались до конструкций навеса, в стиле 60-х годов.
Практически нигде не остались эти легкие, парящие конструкции. А их было много. И остановки, навесы у гостиниц и т.д. И навесы над входами в хрущевки (жилые дома)
Изменяют архитектуру и сносят эту легкую красоту.